Дом встретил её тишиной и лёгким запахом заброшенности. В воздухе витали отголоски прошлого. В кабинете Богдана она обнаружила папку с бумагами и письмо, адресованное ей лично.
Богдан писал о доме, о счастье, просил не позволять никому лишить её того, что по праву принадлежит ей. Эти строки прочно засели в памяти.
Через неделю Тарас вернулся поздно вечером. От него ощутимо пахло спиртным. Он говорил торопливо и сбивчиво, словно опасался быть перебитым.
Он сообщил, что сестре негде жить. Что у Дарины есть жильё. Что средства, оставленные отцом, можно использовать для погашения кредита Роксоланы.
Говорил так, будто это само собой разумеется.
Дарина слушала его в полном недоумении.
Он не спрашивал — он просто поставил перед фактом.
Она отказалась.
Впервые — спокойно и уверенно, без объяснений и извинений.
Тарас начал кричать. Переходил на угрозы. Ушёл с громким хлопком двери.
Затем звонила Наталья. Потом Роксолана. Давили на жалость, обвиняли во всём, пытались манипулировать.
Дарина отключила телефон.
На следующее утро она собрала вещи и уехала в дом Богдана.
Там, среди тишины и покоя, она впервые за долгое время услышала собственные мысли. Осознала: устала быть удобной для всех. Всё это время она старалась никого не обидеть — кроме себя самой.
Спустя две недели она вернулась за оставшимися вещами. Тарас пришёл вечером — говорил о любви, о семье… но снова завёл разговор о доме.
И тогда всё стало окончательно ясно.
Она подала документы на развод.
Процесс оказался непростым: пересуды за спиной, попытки давления — но она выдержала всё это стойко.
Прошло время. Дом наполнился жизнью: появилась собака; позже — человек рядом, который не требовал ничего взамен, а просто уважал её выборы и границы.
Годы спустя Дарина сидела на веранде и вспоминала тот разговор — тот ультиматум — и понимала: если бы тогда не сказала твёрдое «нет», этой жизни у неё бы не было вовсе.
Иногда одно слово способно изменить всё до неузнаваемости.