— Но мам…
— Что «но»? Ты что, совсем совести лишилась? Мы тебя вырастили, на ноги поставили, а теперь ты нас выставляешь за дверь?
Дарына почувствовала, как в горле встал ком. Всё повторялось снова и снова. Стоило ей только заговорить о собственных желаниях — тут же становилась «неблагодарной».
— Я никого не выгоняю. Просто хочу пожить отдельно.
— А мы тебе мешаем? — в голосе Ганны дрогнули нотки обиды. — Мы же не чужие! Мы твоя семья! Или ты уже кого-то нашла? Так приводи его сюда, мы не против. Посидим тихонько у себя.
Дарына тяжело вздохнула. Как объяснить, что дело вовсе не в этом? Что ей просто необходимо личное пространство — и физическое, и душевное.
— Давай вечером всё обсудим, — наконец сказала она. — Сейчас мне нужно идти.
— Конечно, иди. У тебя ведь работа важнее родителей.
Дарына сбросила звонок и прислонилась к стене своей новой квартиры, ещё пустой и непривычной. Что теперь делать?
Позже она всё-таки поехала к родителям. В старой квартире уже стояли коробки с вещами.
— Вот потихоньку собираемся, — с улыбкой сообщил Богдан. — Думаю, твою старую кровать можно оставить там, купим новую. А вот шкаф ещё крепкий — пригодится.
— Папа, мама… Нам нужно серьёзно поговорить, — Дарына опустилась на диван. — Я не собиралась вас к себе переселять.
Родители переглянулись между собой.
— А как ты это себе представляла? — спросил Богдан. — Хотела просто бросить нас на старости лет?
— Я вас не бросаю! У вас есть своё жильё!
— Которое мы собираемся передать Ларисе, — вставила Ганна. — У неё же дети растут, им нужно больше места для жизни.
Дарына застыла на месте.
— Что?
— Ну да, — подтвердил Богдан с лёгким кивком. — У Ларисы муж зарабатывает немного, своего жилья им пока не купить. А ты молодец: сама справилась со всем. Вот мы и решили: тебе трёшка подходит лучше всего, а им отдадим нашу двушку. По-честному ведь?
— По-честному?! — внутри у Дарыной всё вскипело от возмущения. — А где была эта ваша «честность», когда я пятнадцать лет жила за шкафом в проходной комнате, а Лариса имела отдельную спальню?
— Ну началось… — закатила глаза Ганна. — Опять эти вечные обиды вспоминаешь! Ты ведь взрослая женщина уже! Сколько можно это мусолить?
— Это не про обиды… Это про двойные стандарты! Всю жизнь Лариса получала лучшее: комнаты просторнее, внимание больше… А я должна была всё понимать и молча терпеть! И сейчас та же история: ей достаётся квартира – мне вы достаётесь придачей!
— Придачей?! То есть мы для тебя обуза?! – повысил голос Богдан.
— Нет… Папа… Просто я хочу побыть одна хотя бы несколько лет! Хочу приходить домой и знать: там тишина… Хочу ходить по квартире так, как мне удобно… Приглашать друзей без оглядки… Хочу просто немного свободы…
— Свободы от родителей? – губы Ганны сжались в тонкую линию.— Хорошо… Раз уж мы тебе мешаем – навязываться не будем… Только потом не прибегай со слезами на кладбище… Не жалей о том времени общения с нами…
— Мам… Это чистая манипуляция…
— Это суровая правда жизни! – Ганна ударила кулаком по столу.— Мы ведь не вечные… А ты выбираешь какую-то иллюзорную «свободу» вместо заботы о родителях! Вот Лариса – хоть занята детьми – но каждую неделю приезжает к нам!
— Лариса бывает раз в месяц… И то ненадолго… – тихо возразила Дарына.— И никогда ничем дома не помогает… Это я убираюсь у вас дома… готовлю еду… покупаю продукты и лекарства…
— Ну у неё же дети!…