Они ставили интересы детей выше собственных. Откладывали деньги, экономили, трудились — всё ради того, чтобы их дети получили то, чего была лишена она сама.
И вдруг её осенило.
Почему она должна уступать? Почему снова должна приносить себя в жертву? Эти незнакомые люди готовы на всё ради благополучия своих детей, а её родные родители всю жизнь предпочитали свои желания и нужды Ларисы вместо того, чтобы подумать о ней.
— Простите, — неожиданно произнесла она. — Я передумала продавать квартиру.
Семья выглядела разочарованной, но Дарына осталась непреклонной. Она проводила их до выхода и, закрыв дверь, прислонилась к стене.
Нет. Больше никаких жертв. Она заслужила эту квартиру. Заслужила право на свободу и личное пространство. И никто — ни Ганна с Богданом, ни Лариса — не вправе у неё это отнять.
В воскресенье Дарына вновь поехала к родителям. Встреча была холодной.
— Пришла попрощаться со стариками перед тем как исчезнуть из нашей жизни? — язвительно бросила Ганна.
— Нет, мам. Я пришла сказать вам, что люблю вас. Очень сильно. И хочу помогать вам настолько, насколько смогу. Но жить вместе мы не будем.
— Значит, всё решено? — Богдан скрестил руки на груди. — Что ж… услышали тебя.
— Это не выбор между вами и свободой, папа. Это выбор в пользу здоровых отношений. Я хочу навещать вас, звонить вам, помогать деньгами при необходимости. Но каждому из нас нужно своё пространство для жизни.
— А как же наша квартира? Мы ведь собирались передать её Ларисе!
— Это ваше жильё и вам решать его судьбу. Но если вы решите отдать его Ларисе — тогда вам придётся либо арендовать новое жильё, либо приобрести другое. Я могу помочь с первоначальным взносом на покупку квартиры при желании.
Родители переглянулись между собой.
— То есть ты предлагаешь нам снимать жильё или покупать новое только потому что ты хочешь жить одна в трёшке? — возмутилась Ганна.
— Нет, мамочка. Я предлагаю вам остаться в вашей квартире и жить там дальше спокойно. А если вы предпочтёте подарить её Ларисе — это будет ваше решение и ваша ответственность за последствия тоже будет на вас.
— Но мы ведь рассчитывали…
— Вот именно! — твёрдо сказала Дарына. — Вы рассчитывали без моего согласия или участия. Как всегда поступали раньше.
Ганна открыла рот для ответа, но Богдан неожиданно поднял руку и остановил её взглядом.
— Знаешь что… Дарына… — тихо сказал он после паузы,— я никогда не смотрел на ситуацию твоими глазами… Мы действительно часто принимали решения за тебя… Всё ради семьи…
— Ты всегда была послушной дочерью… понимающей… хорошей… — добавила Ганна чуть тише обычного тоном
— А теперь посмотри на себя… — покачал головой Богдан.— Мы вырастили дочь… которая отвернулась от нас… Которая забыла тех… кто дал ей жизнь…
Дарына ушла в полном недоумении от услышанного.
Прошёл месяц; она сидела у себя дома в уже обставленной квартире с уютом и теплом вокруг себя. Родители продолжали звонить ей время от времени… но их номера давно были внесены в чёрный список телефона. Лариса выражала недовольство ситуацией открыто – но изменить ничего не могла уже.
Дарына вспоминала ту семью с детьми – тех людей, которые приходили смотреть её квартиру тогда… Вспоминала их заботу друг о друге – как родители искренне радовались за своих детей и думали прежде всего о них…
Может быть когда-нибудь у неё тоже будет такая семья: где каждый имеет право быть собой; где есть уважение к личным границам каждого…
А пока она наслаждалась тем моментом: своей свободой… своим домом… своей жизнью…
Впервые за долгое время она чувствовала: вот он – настоящий дом для неё самой…