Когда стало ясно, что сын не шутит и действительно готов выставить их жильё на продажу, мать в тот же пятничный вечер, задыхаясь от слёз, набрала номер старшей дочери.
Выслушав путаный, прерывающийся рыданиями рассказ Владиславы, её муж Богдан молча отложил планшет в сторону. Он привык действовать, руководил крупной логистической компанией и терпеть не мог затяжных сантиментов.
— Собирайся, — невозмутимо произнёс он, беря ключи от автомобиля. — Поедем выручать родительскую квартиру от амбиций этого инвестора.
В родительском доме стояла тяжёлая, давящая тишина. Мать на кухне капала себе корвалол, отец мрачно смотрел в беззвучный экран телевизора. Назар развалился на диване в гостиной и лениво пролистывал что-то в телефоне. Елизавета, с округлившимся животом и покрасневшими глазами, сидела в кресле, беспокойно перебирая край пледа.
Богдан не стал растягивать разговор. Он вошёл в комнату, отодвинул стул и устроился напротив шурина.
— Пакуйся, предприниматель, — холодно и без намёка на улыбку бросил он. — Завтра в восемь утра жду тебя на базе.
Глаза Назара загорелись. Он мгновенно убрал телефон и выпрямился, решив, что сестра наконец выбила для него тёплое местечко.
— Вот это да, Богдан, спасибо! Я знал, что свои не подведут! — оживился он. — Какая должность? Коммерческий директор? Зам по развитию? У меня как раз есть идеи, как вам потоки перестроить…
— Кладовщик третьего разряда, — отрезал Богдан ледяным голосом. — Склад номер четыре. Пять дней через два, с восьми до двадцати. Перерыв сорок минут. Полный учёт, камеры повсюду. Зарплата — ровно столько, чтобы снять простую однокомнатную квартиру в спальном районе, содержать жену и постепенно закрывать долги.
В комнате воцарилась напряжённая тишина. Назар сначала побледнел, затем лицо его покрылось красными пятнами.
— Ты серьёзно? Это что, шутка такая?! — захлебнулся он возмущением, вскакивая. — Я предприниматель! У меня диплом! Я не собираюсь таскать ящики рядом с грузчиками за гроши! Это унижение! Мама, ну скажи им!
Мать неуверенно показалась в дверях:
— Богдан, сынок, ну зачем так строго? У него же способности… Ему бы в кабинет, бумагами распоряжаться…
— Мама, хватит! — резко оборвала её Владислава, впервые за долгие годы повысив голос. — Ему двадцать семь! Он уже спустил половину дома, набрал долгов и теперь готов оставить вас без крыши. Никаких кабинетов. Либо так, либо пусть идёт мести дворы. Квартиру никто делить и продавать не позволит.
Назар демонстративно скрестил руки на груди, всем видом изображая оскорблённое достоинство.