После того как Данило вернулся домой, мрачнее тучи, разговор начался с упрёка:
— Почему ты так поступила? Все остались недовольны.
— А мне, значит, семь лет подряд можно было быть недовольной?
— Но ты же хозяйка дома.
— Я жена. Не кухарка и не обслуживающий персонал. Хочешь удивлять гостей угощениями — готовь сам. Или попроси своих сестёр. Или свою мать.
Мужчина замолк. Возразить было нечем.
Когда последней уходила мама Оксаны, она обняла дочь:
— Умница. Так и надо было давно сделать, не терпеть всё это.
— Спасибо тебе, мамочка.
Оксана легла спать с лёгким сердцем. Ни боли в спине, ни гор посуды на кухне. Родственники обижены, муж раздражён — но ей было спокойно и легко.
На следующее утро Данило снова завёл разговор:
— Мама считает, что ты испортила праздник.
— Я его не портила. Просто отказалась быть служанкой на один день. Чувствуешь разницу?
— Ну хоть предупредить могла бы заранее.
— Я говорила тебе не раз — устала я. Ты просто игнорировал мои слова.
Он почесал затылок: действительно ведь говорила… А он внимания не обратил.
— И что теперь? Так каждый год будет?
— Именно так. Или идём в кафе праздновать, или заказываем еду на дом. Других вариантов нет.
Данило тяжело вздохнул — понял: спорить бессмысленно.
Год спустя на его День рождения заказали банкет в ресторане. Всё те же двадцать человек пришли поздравить именинника. Поварня готовила блюда, официанты обслуживали гостей. А Оксана сидела за столом и спокойно ела вместе со всеми — без беготни с подносами и без мытья посуды после ухода гостей. Просто наслаждалась вечером как полноправная участница торжества.
Мама Данила всё ещё оставалась недовольной переменами, но остальные были в восторге: оказалось даже удобнее — никто никого не напрягает лишними хлопотами.
И Оксана больше не чувствовала отвращения к Дню рождения мужа — потому что перестала быть тенью на этом празднике жизни. Она стала полноценной гостьей: равной среди равных, уважаемой женщиной за столом. И это ощущение приносило настоящее удовлетворение.