Первые сорок минут пролетели так легко и непринуждённо, что Мария с трудом верила в происходящее.
В какой-то момент Александр произнёс:
— Знаете, рядом с вами удивительно спокойно.
Эта простая фраза прозвучала так неожиданно, что Марии захотелось расплакаться — не от грусти, а от неожиданной теплоты.
«Спокойно». Не «страстно», не «сносит крышу», не «всё вверх дном». А просто — спокойно. В её сорок восемь это звучало как настоящее сокровище.
Александр рассказал, что давно развёлся, у него взрослая дочь, живущая отдельно. Работает в области, где преобладают цифры и минимум показного. Увлекается джазом и любит гулять пешком. Заботится о матери — здоровье у неё уже не то.
Мария слушала его и думала: «Обычный. В хорошем смысле — нормальный человек. Не артист. Не инфантильный. Не в поисках себя.»
Она даже поймала себя на мысли: внутри уже тихо выстраиваются какие-то планы — «А если всё-таки… вдруг?..»
И именно в этот момент Александр улыбнулся чуть иначе — словно вспомнил о чём-то важном.
— Мария, — сказал он, слегка наклонившись вперёд, — у меня к вам есть небольшая просьба.
Внутри неё тут же что-то напряглось. Снаружи это было незаметно, но внутри словно щёлкнуло.
— Что за просьба? — спросила она ровным голосом.
— Ничего серьёзного. — Его улыбка была мягкой и даже немного ободряющей. — Просто… я всегда прошу на первом свидании одну вещь. Это помогает мне лучше понять человека. Такой себе… фильтр восприятия.
Слово «фильтр» вызвало у неё внутреннее отторжение: оно отдавалось чем-то из мира коучей и манипулятивных техник, где люди превращаются в объекты анализа.
Тем не менее Мария кивнула:
— Говорите.
Александр выпрямился и быстро оглядел зал так, будто хотел убедиться в отсутствии лишних ушей:
— Могли бы вы подойти к официанту и сказать ему, что мы отмечаем годовщину? Что давно вместе и просто решили устроить вечер для двоих? И попросить небольшой комплимент от заведения — десерт или свечку… что-нибудь символическое?
Мария не сразу уловила суть просьбы.
— Простите… — проговорила она медленно. — Вы предлагаете мне соврать?
Он развёл руками с видом человека, которому кажется это пустяком:
— Ну ведь это же мелочь! Просто игра такая… лёгкая шутка. Понимаете? Если женщина умеет быть гибкой и может поддержать мужчину даже в такой ерунде — значит с ней можно строить жизнь. А если сразу идёт на принцип: “я такая” или “я другая” — будет тяжело…
Мария почувствовала внутри себя отчётливое движение назад от него – холодное и ясное отдаление.
Дело было вовсе не в десерте или свечке. А в том подтексте: проверь её на послушание.
— Александр… — произнесла она негромко, но твёрдо. — Я не стану обманывать официанта ради бесплатного десерта.
Он всё ещё улыбался – но теперь эта улыбка стала прохладнее; раздражение сквозило между строками его лица.
— Мария, дело ведь совсем не в сладком… Это про доверие между людьми. Про лёгкость характера… Про женскую мудрость…
Она внимательно посмотрела ему прямо в глаза:
— А мужская мудрость тогда заключается в чём? В придумывании проверок?
Он усмехнулся снисходительно – будто она сказала что-то забавное:
— Вы слишком серьёзны… Такие женщины потом делают жизнь чересчур сложной… Я через это проходил…
И вот тут внутри Марии произошло окончательное переключение – словно маска собеседника сместилась набок и стало видно настоящее лицо под ней.
Ещё несколько минут назад он говорил: «рядом с вами спокойно». А теперь уже обвинял её в излишней серьёзности – как будто её спокойствие ценно лишь до тех пор, пока оно удобно для его игречек.
— Александр… если вам хочется десерт – попросите сами официанта напрямую. Это будет честно со всех сторон. Я делать этого не стану.
Он помолчал немного; потом наклонился ближе к ней и заговорил тише – почти шёпотом:
— Поймите правильно… сейчас вы отказываетесь не официанту – вы говорите “нет” мне лично… И это многое говорит обо всём остальном…
Мария улыбнулась спокойно – почти ласково:
— Да… именно так оно и есть: это действительно многое говорит…
Александр отклонился назад на спинку стула и замолчал ненадолго; когда снова заговорил – голос его стал чуть холоднее:
— Хорошо… Тогда по-другому… Можно проще…
Мария насторожилась:
— Что именно проще?