— Елена? — произнёс он уже тем самым ласковым тоном. — Да… нет-нет, всё в порядке. Просто она… какая-то странная. Не прошла отбор. Слишком напряжённая. У тебя есть кто-то ещё? Давай другую…
Мария застыла у выхода.
«Отбор».
«Другая».
«Есть кто-то ещё?»
Внутри неё стало неожиданно пусто и кристально ясно.
Это не случайное знакомство. Это поток, где всех сортируют.
Она вышла на улицу, вдохнула холодный воздух — и только тогда ощутила, как подкашиваются ноги. Не от страха — от всплеска адреналина. От осознания того, что ей удалось вырваться из ловушки, замаскированной под романтическую встречу.
В машине она просидела несколько минут, уставившись на руль, не в силах повернуть ключ зажигания.
Телефон завибрировал.
Сообщение от Елены: «Ну как он??? Скажи мне, что я не ошиблась!»
Мария смотрела на экран и думала: Елена ведь действительно старалась помочь.
Она набрала ответ: «Елена, он не тот. Он опасен. Я тебе всё объясню».
Елена тут же перезвонила:
— Мария, что произошло? — в её голосе звучала тревога.
Мария глубоко вдохнула и начала рассказывать. Про годовщину. Про телефонный разговор. Про ту фразу — “в сорок восемь выбирать нельзя”.
На том конце наступила тишина. Потом Елена тихо произнесла:
— Боже мой… А ведь он казался таким интеллигентным… Так красиво говорил… Он даже принёс цветы моей коллеге! Я думала…
— Я тоже думала, — ответила Мария и вдруг поняла с удивлением: в голосе нет ни слёз, ни истерики — только усталость. — Теперь я просто знаю: умение говорить красиво ничего не значит само по себе.
Елена замялась:
— Мария… а может ты всё-таки переборщила? Ну мало ли… может это просто такой своеобразный юмор?
Мария прикрыла глаза.
Вот оно снова — вечное женское сомнение: «а вдруг я перегнула палку».
— Елена, — сказала она мягко и спокойно, — если мужчина начинает с испытаний и заканчивает унижением — это не шутка. Это его суть.
Елена едва слышно выдохнула:
— Прости меня… Я правда не хотела тебе зла…
— Я знаю, — ответила Мария. — И спасибо тебе за намерения. Я на тебя не сержусь.
Она немного помолчала и добавила:
— Знаешь, что пугает больше всего? Первые сорок минут он был безупречен. Настолько идеален… И я почти поверила ему полностью. А потом попросил одну мелочь – и всё стало понятно сразу.
Елена прошептала:
— Он действительно сказал “другую”?
— Да, — подтвердила Мария.
После разговора она наконец смогла завести машину и направилась домой.
Дома царила тишина. На кухне тускло светил ночник; на столе лежал листок от сына (он уже взрослый студент со своей жизнью): «Мамочка, загляну завтра утром! Не забудь покушать».
Мария посмотрела на записку – и почувствовала внутри лёгкость: словно отпустило то напряжение последних часов.
Она поняла: это не поражение; она вовсе не “не прошла тест”. Она просто отказалась быть удобной фигурой в чужой игре по чужим правилам.
Налив себе воды, она устроилась за кухонным столом и долго смотрела в окно на огоньки чужих квартир – чужих судеб.
И вдруг поймала себя на мысли, которая удивила её саму:
Она ни о чём не жалеет.
Да, было неприятно до боли; да – унизительно до дрожи… Но было ещё кое-что важное – она снова почувствовала себя живой женщиной; снова рискнула; снова выбрала себя самой собой – без скидок и уступок ради одобрения извне.
А ведь могла бы остаться дома – убеждая себя в том же старом: «поздно», «все достойные давно заняты», «чего мне вообще надо»…
Мария усмехнулась про себя:
Поздно бывает тогда – когда перестаёшь слышать собственный голос внутри себя…
Она взяла телефон и написала Елене ещё одно сообщение: «Если он появится у кого-то из наших девочек – предупреди их заранее… Пусть знают: дело точно не в них».
Потом выключила свет и отправилась спать…
Но сон долго не приходил —
В голове крутилась его фраза: «В сорок восемь выбирать нельзя».
И рядом с ней звучало другое – её собственное убеждение: тихое… но твёрдое:
«Можно выбирать всегда… Просто придётся внимательнее».
А вы бы согласились выполнить эту “маленькую просьбу”? Пошли бы навстречу ради комфорта другого?
И где для вас проходит та тонкая грань между компромиссом… и моментом проверки вашей гибкости?