На следующий день Михайло написал коротко: «Переведу деньги на Данил в пятницу».
Теперь он собирался обустраивать жизнь с Маричкой в её съёмной однокомнатной квартире, а мне предстояло учиться экономить на всём.
Первые три месяца я существовала словно на автомате. Работа – дом – Данил – снова работа. По выходным мы иногда выбирались в кино или гуляли в парке. Михайло брал сына к себе два раза в месяц, не чаще.
От него Данил возвращался тихим, словно погасшим. Я ни о чём не расспрашивала. Боялась услышать о Маричке. О её молодости, лёгкости, умении смеяться без причины.
Как-то вечером ко мне заглянула подруга Леся.
– Перестань хандрить, – объявила она, устраиваясь на диване. – Ты теперь свободная женщина! Это же повод радоваться!
– Конечно, – усмехнулась я. – Четырнадцать лет в никуда. Самое время открывать шампанское.
– Не начинай. Завтра суббота, идём на выставку ретро-авто. Тебе полезно развеяться. Нарядишься – и вперёд.
– Леся, мне тридцать восемь.
– И что с того? Всё, финиш? Да у тебя ещё полжизни впереди!
Я только недоверчиво фыркнула, но на следующий день всё же надела удобные джинсы, свитер, слегка подвела глаза и отправилась с Лесей на выставку. В зале стоял гул голосов, отполированные кузова сверкали под светом ламп, пахло кожей и бензином.
Я задержалась у ярко-красного кабриолета пятидесятых, рассматривая блестящий хромированный бампер.
– Эффектная машина, правда? – раздалось рядом.
Я повернула голову. Передо мной стоял мужчина лет сорока пяти: высокий, подтянутый, в тёмной куртке и джинсах. В тёмных волосах пробивалась седина, карие глаза смотрели спокойно и внимательно.
– Да, – ответила я. – В технике я не сильна, но этот автомобиль действительно впечатляет.
– Простите, что вмешался. Просто вы стоите одна, а ваша подруга… – он слегка кивнул в сторону.
Я оглянулась: Леся уже оживлённо беседовала с каким-то мужчиной.
Незнакомец протянул руку:
– Богдан.
– Оксана.
Мы разговаривали почти час, переходя от одной машины к другой. Выяснилось, что он возглавляет отдел оптовых продаж в компании, занимающейся импортом автозапчастей.
В разводе три года, есть дочь-студентка. Обожает старые автомобили, не переносит хоккей и однажды едва не купил домик в деревне, но в последний момент отказался.
– Почему передумали? – поинтересовалась я.
– Понял, что пытаюсь убежать. А от себя не убежишь. Проблемы ведь не в адресе, а в голове.
Он говорил спокойно, без назиданий. И я вдруг заметила, что слушаю с настоящим интересом. Впервые за долгие месяцы мне действительно хотелось поддерживать разговор.
У выхода Богдан спросил:
– Может, повторим как-нибудь? Просто встретиться и поговорить.
Я замялась.
– Я совсем недавно развелась.
– Я тоже, – мягко улыбнулся он. – Три года назад. В первый год я вообще ни с кем не мог общаться. Казалось, что внутри всё сломано. А потом понял: жизнь не обрывается, она просто становится другой.
Я продиктовала ему свой номер.
Следующие полгода прошли почти незаметно. С Богданом было легко и спокойно. Он не торопил события, ничего не требовал, просто оставался рядом. Мы виделись примерно раз в неделю: кино, прогулки, небольшие кафе. Данилу он приносил книги о космосе и с азартом объяснял, что такое чёрные дыры. Я видела, как сын постепенно оттаивает рядом с ним.
И всё чаще в тишине вечеров я ловила себя на осторожной мысли о том, к чему может привести эта неожиданная встреча.