– Что? – переспросила Марьяна, стараясь держать голос в рамках спокойствия.
Она стояла в проёме своей квартиры, глядя на Татьяну, которая, как обычно, вошла без стука. Ключ у Татьяны был уже десять лет – с того самого дня свадьбы, когда она торжественно вручила его Александру со словами: «Теперь вы одна семья». Тогда Марьяна улыбнулась. А теперь этот ключ стал для неё символом всего неправильного.
Татьяна прошла в гостиную, не сняв пальто, и уселась в кресло Александра – то самое с потёртой обивкой, которое он упорно не хотел менять: «Это же мама подарила». Марьяна осталась стоять у двери.
– Я всё знаю, – начала Татьяна, глядя на невестку свысока. – Александр рассказал. Ты подала на развод. Из-за денег. Из-за каких-то денег!
Последнее слово она произнесла с таким отвращением, будто речь шла о чём-то постыдном и недостойном.
Марьяна глубоко вдохнула. Она давно готовилась к этому разговору, но всё равно ощущала внутреннее напряжение.
– Не из-за каких-то абстрактных сумм, Татьяна. Из-за вполне конкретных обстоятельств. За последние пять лет мы трижды едва не пропустили платеж по ипотеке. Дважды мне пришлось брать кредиты на погашение его долгов. А в прошлом году… я узнала о потребительском кредите на сто пятьдесят тысяч гривен, который он оформил тайком.
– И что? – пожала плечами Татьяна. – Мужчины иногда ошибаются. Он ведь всегда возвращал долги. Работал же, приносил зарплату.
Марьяна невольно усмехнулась — горько и безрадостно.
– Приносил… А потом половину отдавал вам.
Татьяна резко выпрямилась в кресле:
– Что ты сейчас сказала?
– Я сказала правду: Александр ежемесячно переводил вам значительную часть своей зарплаты — по двадцать-тридцать тысяч гривен регулярно и без моего ведома. Я нашла банковские выписки за несколько лет.
В комнате воцарилась тишина. Татьяна смотрела на неё широко раскрытыми глазами и затем отвела взгляд.
– Это были подарки… От сына… Он просто хороший сын…
– Подарки за счёт нашей семьи… – тихо произнесла Марьяна. – Мы жили впритык из-за ипотеки… У нас ребёнок… Я хотела хоть какую-то финансовую подушку безопасности создать… А вместо этого он каждый месяц отправлял вам деньги — чтобы вы могли ходить на йогу или покупать новые шторы… Или помогать вашей сестре в другом городе…
Татьяна вскочила с кресла; её лицо налилось краской:
– Ты меня обвиняешь? Меня?! Которая одна его растила! Всю жизнь положила ради него!
– Я никого не обвиняю… – голос Марьяны оставался ровным несмотря на бурю внутри себя. – Просто констатирую факты: он никогда не мог вам отказать… А я устала быть единственной взрослой здесь — банкам отвечаю я, коллекторам тоже я… Родителям своим помогаю тоже я… Мне надоело быть той единственной ответственной…
Татьяна подошла ближе; её глаза блестели — то ли от слёз, то ли от ярости:
– Ты правда думаешь, что главное — это деньги? Думаешь, если уйдёшь сейчас и заберёшь свою часть — станешь счастливой? А как же он? Как же я?
Марьяна перевела взгляд за окно: там моросил осенний дождь; капли стекали по стеклу тонкими дорожками.
– Я не знаю точно про него… Но знаю про себя… Про каждый раз с минусом на счёте… Про каждое обещание «всё будет иначе»… Про каждую ночь перед сном с мыслью: а вдруг завтра придут судебные исполнители?
Она повернулась к женщине:
– Я больше так жить не хочу… Хочу спокойствия… Хочу распоряжаться своими деньгами сама… Хочу принимать решения вместе — а не узнавать о них постфактум…
Татьяна долго молчала; потом тихо произнесла:
– Он тебя любит… По-настоящему любит…
Марьяна кивнула:
– Знаю… Но одной любви мало… Когда каждый месяц приходится выбирать между оплатой коммуналки и продуктами…
Татьяна направилась к выходу; у порога остановилась:
– Ты совершаешь ошибку… Большую ошибку…
Марьяна пожала плечами:
– Возможно… Но пусть это будет моя ошибка… Не ваша и не его…
Дверь захлопнулась за спиной свекрови. В квартире стало тихо.
Марьяна опустилась на диван и закрыла глаза. В голове всплывали воспоминания о начале их истории…
Познакомились они двенадцать лет назад: Александр был высоким парнем с добрыми глазами и обаятельной улыбкой. Ухаживал красиво — цветы дарил часто, водил в кинотеатр, гуляли вечерами часами напролёт по улицам Киева…
Когда сделал предложение — она даже секунды не колебалась перед тем как сказать «да». На свадьбе Татьяна плакала от радости и всем говорила какая чудесная у неё теперь невестка…
Первые годы были светлыми: снимали жильё вместе и копили средства на своё жильё побольше… Марьяна работала бухгалтером в небольшой компании; Александр трудился менеджером в строительной фирме… Доходы были средние — но вдвоём справлялись…
Потом родилась Леся… И вскоре после этого Марьяне пришлось выйти из декрета раньше срока — хотелось быстрее закрыть ипотеку…
И вот тогда всё стало меняться…
Сначала почти незаметно: Александр стал чаще звонить матери… Потом начал просить деньги «для подарка маме»… Потом «помочь сестре»… И Марьяне было трудно отказать: она понимала — он единственный сын у матери; пенсия у той небольшая…
Но суммы росли всё больше… И разговоры о семейных финансах заканчивались одинаково: «Маме сейчас тяжело», «Она меня одна растила», «Ты ведь не хочешь чтобы ей чего-то недоставало?»
Марьяна терпела долго… Она любила Александра искренне; верила что рано или поздно он научится говорить матери «нет»; поймёт наконец что теперь у него своя семья…
Но этого так и не произошло…
Последней каплей стал прошлый год: случайно увидев смс от банка об оформленном кредите (о котором она ничего ранее не знала), она задала вопрос Александру напрямую…
Сначала он отрицал всё напрочь… Потом признался: взял кредит ради машины для матери… «Она всю жизнь мечтала об иномарке нормальной вместо старенькой девятки»…
В тот вечер Марьяне впервые сорвался голос до крика… Они ругались до утра… Он плакал тогда даже — умолял простить его снова; обещал вернуть всё до копейки…
Она простила тогда ещё раз…
Но внутри что-то окончательно надломилось…
Через месяц подала документы на развод…
Александр сначала думал что это шутка или временная вспышка эмоций… Потом начал умолять остаться рядом; уверял что всё изменит; говорил что поговорит наконец с матерью и больше ни копейки ей переводить не станет…
Но когда Марьяна попросила показать банковские выписки за последние годы — он отказался категорически со словами «это личное»…
И тогда она поняла окончательно:
Ничего уже никогда не изменится здесь для неё.
Теперь наступило странное спокойствие среди пустых стен квартиры без чужих решений за её спиной.