— Ты молодец. Мама просто… ну, она такая. Не бери в голову.
Но не обращать внимания было непросто. В среду Оксанка снова стояла у плиты. Она готовила запечённую рыбу с лимоном и розмарином, а к ней — салат из свежих овощей.
Блюда были лёгкими, тщательно продуманными, но удовольствия от готовки она не испытывала.
Мысль о том, что её старания на кухне больше не воспринимаются как проявление заботы, а стали чем-то вроде инструмента в семейных разборках, отравляла весь процесс.
Когда приехал Богдан, он был чуть более сдержан по сравнению с прошлым визитом.
— Оксанка, не стоило так утруждаться, — произнёс он, усаживаясь за стол. — Я бы и без этого…
— Я всегда стараюсь, Богдан, — перебила его женщина. — Для меня вкусно накормить гостя — это проявление уважения и элемент воспитания. Особенно если этот гость — близкий человек.
Она посмотрела ему прямо в глаза. Свёкор отвёл взгляд и слегка покраснел.
— Понимаю. Спасибо тебе. Просто Мария… она немного переживает из-за моего здоровья.
— Я тоже волнуюсь за ваше самочувствие, — спокойно ответила Оксанка. — Именно поэтому всё приготовлено с учётом ваших потребностей. Вы же сами видели: уровень сахара в норме.
Богдан молча кивнул и принялся есть. Он снова хвалил её блюда, но в его словах сквозила некоторая неловкость.
Когда он уехал, Оксанка ощутила внутреннюю пустоту. Она мыла посуду под звуки воды и смотрела на своё отражение в тёмном окне: бледное лицо казалось чужим. Мысли вновь вернулись к Марии.
К женщине, которая искренне верила: защищает мужа от вреда, видя угрозу даже в обычной домашней еде…
— Всё хорошо? — Роман вошёл на кухню и без слов стал рядом.
— Нет… совсем нет, — честно призналась Оксанка и поставила чистую тарелку на сушилку. — Мне неприятно чувствовать себя виноватой ни за что. Неприятно видеть твой папа смущённым только потому, что ему понравилось то, что я приготовила… И мне по-настоящему жаль твою маму.
— Жаль? — удивился Роман.
— Да… Она столько сил вложила в то, чтобы окружить его стеной из диетических ограничений и запретов. А я невольно показала ему другую сторону жизни — простую и тёплую… И он захотел туда выйти. Ей страшно его потерять… вот она и воспринимает меня как угрозу.
— Ты у меня не только великолепная хозяйка на кухне… ты ещё и очень мудрая женщина.
— До настоящей мудрости мне ещё далеко… — вздохнула Оксанка. — Но я точно не собираюсь меняться из-за её страхов или под кого-то подстраиваться. Хотя… когда он приедет в следующий раз… наверное, приготовлю что-нибудь попроще.
Она решила немного скорректировать свой подход лишь ради одного: сохранить мир внутри семьи.