— У неё необычная ручка и нет одного ушка…
— Понимаю, — женщина взяла папку, пролистала бумаги и задержалась на одном листе. — Вот документ. Здесь стоит ваша подпись — отказ от ребёнка.
Услышав это, Богдан словно окаменел. Кровь отхлынула от лица.
— Этого не может быть… — едва слышно произнёс он. — Оксана не способна на такое. Она не могла отказаться от своей дочери из‑за физического изъяна. Это просто немыслимо…
Он перевёл взгляд на Оксану. Та опустила глаза, не находя в себе сил говорить. Спустя мгновение она всё же прошептала:
— Богдан… если захочешь… я всё объясню. Только не сейчас. Не здесь.
Он тяжело выдохнул, развернулся и молча вышел. Оксана склонила голову, будто под тяжестью прожитых лет. Затем собралась с духом и начала рассказывать. Голос её подрагивал, но она ничего не утаила.
Она поведала обо всём — о роддоме, о Михайле, о том, как её вынудили подписать бумаги, уверив, что девочка умерла. Объяснила, почему не пыталась искать ребёнка: была уверена, что уже слишком поздно, что дочери больше нет…
За окном быстро сгущались сумерки. День клонился к завершению, и директору, вероятно, давно следовало отправиться домой. Однако она оставалась на месте, молча и внимательно слушая Оксану, ни разу не перебив.
Слёзы у Оксаны высохли — теперь ей было не до них. Её мучила мысль, что, возможно, она больше никогда не увидит Богдана. Но если придётся выбирать между любовью и ребёнком, в этот раз она без раздумий выберет дочь.
Тишина затянулась, и наконец директор нарушила её:
— История у вас непростая… Но если вы действительно намерены вернуть связь с ребёнком, сначала нужно доказать, что Лилия — ваша родная дочь. Пока на неё никто не оформляет опеку — сами понимаете, чаще выбирают «удобных» и безупречных детей. А Лилия… особенная. Она смышлёная, развита не по годам. Характер — огонь! Воспитатели едва за ней успевают. И при этом — искренняя, живая девочка.
— Нужно сделать тест ДНК? — спросила Оксана, и в голосе её прозвучала надежда.
— Совершенно верно. Это будет первый шаг. Как только получим результаты, я позволю вам провести вместе выходные. А дальше решим, как действовать.
Рабочий день подходил к концу. Женщина сложила бумаги, поднялась из-за стола. Они вместе вышли на улицу и простились у крыльца. Оксана поблагодарила за участие и понимание, после чего каждая направилась своей дорогой.
Неподалёку у обочины стояла машина. В салоне сидел Богдан и наблюдал. Дождавшись, когда Оксана скроется из виду, он выбрался из автомобиля, догнал директора и окликнул её.
Та обернулась и посмотрела на него с лёгкой усмешкой.
— Думаете, я не догадалась, зачем вы здесь? Хотите подвезти меня, чтобы что‑то узнать? Хитро, но не слишком оригинально.
Богдан растерялся — она попала в точку. Он ещё не успел ничего сказать, как она продолжила:
— Поверьте, я многое повидала. Порой одного взгляда достаточно, чтобы всё понять. Так что, вы джентльмен? Откроете дверь?
Он поспешно обошёл машину и распахнул перед ней дверцу. Они сели и тронулись в путь.
По дороге она рассказала ему главное. Беседа вышла короткой — времени хватило лишь на самое существенное. Прощаясь, женщина посмотрела на Богдана и произнесла:
— Вы можете ей помочь. И способны это сделать. Оксана… не так виновата, как кажется. У каждой истории есть своя теневая сторона.
Тем временем Оксана уже шла по коридору клиники, где ожидали результаты анализа. Страха она не чувствовала — только уверенность. Она знала: тест подтвердит то, что подсказывает сердце. Спустя полчаса, сжимая в руках конверт с документами, она вновь переступила порог детского дома.
— Я принесла! — взволнованно сказала она. — Что теперь? Можно забрать Лилию хотя бы ненадолго?
Директор встретила её с теплом:
— Обстоятельства изменились. Теперь вы сможете быть рядом с дочерью раньше, чем мы рассчитывали.
— Это из‑за теста? — удивилась Оксана.
— Не совсем, — покачала головой женщина. — Дело в другом. Кто‑то — и я догадываюсь, кто — разыскал вашего бывшего мужа, Михайло.
Она сделала паузу и продолжила:
— Сейчас он живёт далеко не лучшим образом. Я не стала уточнять, как его нашли, но он подтвердил всё: и историю с отказом, и участие врачей, которым заплатили за фиктивное свидетельство о смерти. Эти сведения уже переданы следователям. Сегодня мне звонили из полиции: пока идёт расследование, ребёнок может находиться с матерью. Вас ведь официально не лишали родительских прав — вам сообщили, что девочка умерла. А это совсем иная ситуация…
Оксана снова расплакалась, но теперь это были слёзы облегчения и благодарности. Кто бы ни помог раскрыть правду, она была признательна ему всем сердцем.
Директор мягко сжала её ладонь, и вместе они направились навстречу новому этапу жизни.
Остановившись у двери, женщина строго произнесла:
— Я ничего ей не обещала. Сказала честно: пусть не строит больших ожиданий.
Дверь медленно открылась, и несколько пар детских глаз устремились на вошедших. Среди них выделялась Лилия — она вскочила с кровати и нерешительно подошла ближе. Взгляд её метался между Оксаной и заведующей, пока не остановился на первой.
— Это ты… та самая… — прошептала девочка и испуганно шагнула назад.
Оксана смущённо посмотрела на директора, затем вновь перевела взгляд на Лилию. Та молча жестом пригласила их войти.
— Лилия, Оксана хочет, чтобы ты погостила у неё. Согласна?
— Да! Очень хочу! — радостно воскликнула девочка и тихо добавила: — Меня ещё ни разу не приглашали в гости. Всех забирают, а меня — никогда…
Оксана присела перед ней:
— Ты очень красивая, — мягко сказала она. — И с ручкой всё можно исправить. Мы найдём хорошего врача, он сделает операцию, и ты будешь такой же, как остальные. Даже лучше — по‑особенному прекрасной.
— И ушко тоже! — засмеялась Лилия и крепко обняла Оксану. Та едва устояла на ногах от нахлынувших чувств.
На улице было прохладно, поэтому Оксана сразу вызвала такси. Заезжать в магазин не понадобилось — всё необходимое она приготовила заранее. Квартира была украшена, в комнате стоял новый диванчик, а на нём — большая кукла в кружевной юбке с бантами.
Лилия осторожно переступила порог, с восторгом оглядываясь вокруг:
— У вас тут… как в сказке! Так чисто и красиво…
— Проходи, не стесняйся, — улыбнулась Оксана, беря её за руку. — Я купила тебе пижаму и тапочки. Переодевайся, а завтра поедем в магазин и выберем одежду — такую, какую ты сама захочешь.
Лилия радостно захлопала в ладоши, быстро переоделась и заметила куклу:
— Это мне?
— Конечно, теперь она твоя. Играй, причёсывай, наряжай — делай всё, что захочешь.
С радостным писком девочка кинулась к игрушке.