С радостным писком девочка бросилась к игрушке. Оксана уже собралась на кухню, но остановилась — ей не хотелось разрушать этот почти сказочный миг.
Минут через тридцать Оксана заглянула в комнату. Лилия сидела напротив куклы и тихонько что-то ей рассказывала. Оксана позвала:
— Пойдём ужинать.
Увидев сервированный стол, заставленный тарелками, девочка на секунду зажмурилась, будто сомневалась, что это не сон. Ела она торопливо, почти жадно, словно опасалась, что угощение исчезнет. Оксана хотела было сделать замечание, но сдержалась: когда Лилия поймёт, что еда никуда не денется, спешка исчезнет сама собой.
— Почему ты выбрала меня? Есть ведь девочки, у которых всё хорошо…
Оксана растерялась — вопрос застал её врасплох. Однако она решила не уходить от ответа: если сейчас начнёт юлить, позже будет только сложнее. Сделав глубокий вдох, она посмотрела на девочку:
— Пять лет назад у меня родилась дочь. Мне сообщили, что она умерла. Я долго не могла оправиться от горя, но изменить ничего было нельзя. А потом… я встретила тебя. И выяснилось, что меня обманули. Моя дочь — это ты.
Лилия перестала жевать. Несколько мгновений она сидела неподвижно, широко раскрытыми глазами глядя на Оксану:
— Значит… ты моя настоящая мама?
— Да, родная. Я твоя мама.
Девочка кинулась ей на шею и, захлёбываясь слезами радости, шептала:
— Я знала! Я чувствовала, что ты придёшь за мной!
Поздно вечером, когда Лилия уснула, Оксана осторожно сфотографировала её ладошку и ушко, затем включила ноутбук и стала искать клиники. Она разослала несколько писем в медицинские центры и теперь могла только ждать.
Ответы начали приходить уже на следующий день — многие учреждения были готовы провести операцию. Но суммы в сметах заставили Оксану сжать зубы. Таких денег у неё не было. Придётся брать кредит. И всё же она твёрдо решила: как бы тяжело ни оказалось, она справится. Ради Лилии — на всё.
Спустя пару дней позвонила заведующая детским домом. В её голосе звучала вежливая, но настойчивая просьба — нужно было приехать и подписать документы.
Услышав это, Лилия вдруг напряглась, будто испугалась. Не говоря ни слова, она начала собираться, доставая из шкафа старую поношенную одежду.
Оксана заметила и мягко спросила:
— Доченька, почему ты выбираешь самое простое? Мы ведь купили тебе столько красивых вещей. Надень что-нибудь нарядное.
Лилия взглянула на неё тревожно, с недоумением.
— Ты… ты не собираешься отвезти меня обратно? — прошептала она, опуская глаза.
Сначала Оксана не поняла, о чём речь. А потом осознала: девочка решила, что её возвращают в детский дом навсегда.
— Солнышко, что ты придумала? — воскликнула Оксана и крепко прижала её к себе. — Я никогда тебя не оставлю. Нам просто нужно подписать бумаги. Я не хочу, чтобы ты оставалась одна, поэтому беру тебя с собой.
Слова подействовали мгновенно — Лилия просияла, закружилась по комнате и побежала переодеваться во что-то красивое.
Когда они вошли в кабинет директора, та удивлённо всплеснула руками:
— Какая же ты красавица! Я тебя едва узнала!
Лилия гордо улыбнулась. Оксана ласково сказала:
— Снимай куртку, тут тепло. Потом можешь сходить к подружкам — пообщаться, попрощаться. А мы немного поговорим.
Лилия кивнула, уже вышла за дверь, но вдруг остановилась и обернулась:
— Ты точно меня не забудешь?
— Разве можно тебя забыть, глупенькая? — рассмеялась Оксана.
Девочка убежала, а в кабинете повисла тишина.
— Что-то произошло? — поинтересовалась женщина.
— Нет, всё в порядке. Обычные формальности.
— Тогда распишитесь здесь — о том, что Лилия временно живёт с вами до завершения судебного процесса. Это позволит исключить её из списка воспитанников интерната.
Оксана внимательно изучила бумаги и поставила подпись в нужных местах.
— Кстати, — добавила директор, — вы узнавали насчёт операции?
— Да, — кивнула Оксана. — Подобрала несколько хороших клиник. Цены серьёзные… но я решила взять кредит и продать часть украшений. От первого мужа кое-что осталось — справлюсь.
Ещё немного поговорив, они забрали Лилию и отправились домой. А директор, оставшись одна, задумчиво взяла телефон и набрала номер.
Вернувшись, Оксана с Лилией ощутили почти праздничное настроение. Они решили впервые вместе испечь пироги.
— Я никогда этим не занималась, — честно призналась Оксана, — но думаю, вдвоём у нас получится!
На кухне воцарилась почти магия: заговорщические взгляды, суматоха, смех. Мука покрывала стол, пол, нос Лилии и щёки Оксаны. Они так хохотали, что не заметили, как Лилия нечаянно разбила яйцо прямо в кружку с кофе, который Оксана собиралась пить.
— Ой! — одновременно воскликнули они, когда раздался звонок в дверь.
Вытерев руки о фартуки, они вместе пошли открывать. На пороге стоял Богдан.
Он окинул взглядом их, перепачканных мукой, и слегка смущённо улыбнулся. Девочки переглянулись — и снова расхохотались.
— Да у вас тут настоящая пекарня! — заметил он, заходя в квартиру.
Сняв куртку и закатав рукава, он направился на кухню:
— Помощь нужна? Моя мама пекла лучшие пироги на свете, а я всегда был её ассистентом.
Через пару часов кухня блестела чистотой, пироги были готовы и почти съедены. Лилия, сытая и счастливая, крепко уснула.
Оксана и Богдан устроились за столом с чашками горячего чая. Он первым нарушил молчание:
— Прости меня. Тогда я ничего не знал. Мне сказали, что ты отказалась от ребёнка… У меня всё перевернулось внутри. Но когда мы встретились на улице, я начал понимать — ты не способна на такое. Хотел дождаться директора и всё выяснить. Но…
— Я не держу зла, Богдан. Просто теперь мы не сможем быть вместе. Слишком многое изменилось.
Он удивлённо посмотрел на неё:
— Из-за ребёнка?
— Ты встречался с женщиной без детей. А теперь у меня есть дочь. И ей нужна особая забота. Я не хочу становиться для тебя тяжёлой ношей. Ты встретишь другую — свободную, без проблем. А я справлюсь сама.
Он внимательно выслушал, не перебивая, а затем тихо сказал:
— Всё? Теперь послушай меня. Какая ещё «другая»? Я люблю тебя. Зачем ты пытаешься оттолкнуть меня, если я хочу быть рядом?
Оксана молчала, растерянная. Богдан продолжил:
— Недавно я говорил с другом. Он пластический хирург. И готов заняться операцией Лилии. Серьёзно. Прогноз очень хороший.
Она смотрела на него, не веря услышанному. Человек, которого она знала совсем недолго, уже говорил о Лилии как о своей заботе. Совсем не такой, как те, кто был рядом раньше. И вдруг Оксана осознала, как сильно скучала по нему, хотя убеждала себя в обратном.
Богдан продолжал говорить — убеждал, шутил, приводил доводы. А Оксана слушала и чувствовала: именно этого момента она ждала всю жизнь. Настоящая семья. Не случайная и не временная — та, о которой она так долго мечтала.
Leave a Comment
You must be logged in to post a comment.
Recent Posts
Recent Comments
Archives
Categories
Meta