— Ну ты и преувеличиваешь…
— Ничего подобного! — Оксана резко поднялась, и Ирина отчётливо услышала её шаги. — Я всё равно придумаю, как поступить. Обязательно. Настрою Владислава против неё. Или докажу, что она ему неверна. Или найду другой способ. Главное — развести их. А потом подберу Владиславу достойную жену. Спокойную, покладистую, без лишних притязаний.
— Оксана, остановись…
— Всё, Алёна, мне пора. Созвонимся.
Шаги постепенно стихли. Ирина осторожно выглянула из‑за ствола дерева: свекровь стремительно направлялась к выходу из парка, а Алёна, покачивая головой, едва поспевала за ней.
Ирина так и стояла, прислонившись к дереву. Минуту. Другую. Потом ещё.
Наконец она медленно двинулась к выходу. Ноги сами несли её вперёд, а мысли будто растворились. Хотя нет — в голове навязчиво звучало: «Она держится за квартиру, а не за сына. Я обязана разрушить этот брак».
Добравшись до дома, Ирина поднялась на свой этаж, открыла дверь и вошла внутрь. Сняла куртку, аккуратно повесила её, разулась. Прошла на кухню, налила стакан воды и выпила до дна.
Опустившись на стул, она уставилась в окно.
Оксана собирается их разлучить. Это уже не просто обида и не каприз. Это продуманный план. Холодный и последовательный.
Потому что Ирина самостоятельна. Потому что у неё есть собственная квартира. Потому что она не зависит от Владислава материально — а значит, ею невозможно управлять.
Ирина взяла телефон, взглянула на экран. Четыре часа дня. Владислав появится около семи.
Нужно рассказать ему. И как можно скорее. Сегодня.
Оставшееся время тянулось странно. Ирина наводила порядок на кухне, хотя всё и так блестело. Перебрала книги на полке, переставив их местами. Полила цветы. Руки механически выполняли привычные действия, а мысли крутились вокруг одного: как начать разговор? С каких слов? И поверит ли он?
В половине восьмого хлопнула входная дверь.
— Ириночка, я дома! — раздался голос Владислава из прихожей.
Она вышла ему навстречу. Муж стоял в коридоре — испачканный, уставший, но явно довольный собой.
— Баню полностью разобрали! Виктор нас ещё шашлыками накормил. Тебе тоже передал, вот.
Он протянул пластиковый контейнер. Ирина приняла его и поставила на тумбочку.
— Владислав, нам нужно поговорить.
Муж замер, стягивая куртку.
— Всё настолько серьёзно?
— Да.
— Хорошо, — он скинул ботинки. — Только быстро ополоснусь. Я весь в саже.
Он ушёл в душ. Ирина прошла в гостиную, села на диван и сцепила пальцы на коленях. Ждала.
Спустя четверть часа Владислав вернулся — свежий, переодетый в домашние штаны и футболку. Опустился рядом.
— Ну, рассказывай. Что произошло?
Ирина глубоко вдохнула.
— Сегодня в парке я случайно… — она на мгновение замялась, подбирая формулировку. — Услышала разговор твоей мамы с Алёной.
Владислав нахмурился.
— О чём?
— О нас. О нашем браке. — Ирина встретилась с ним взглядом. — Владислав, твоя мама намерена нас развести.
— Что? — он моргнул. — Ирина, ты серьёзно?
— Я слышала, как Оксана сказала Алёне, что обязана разрушить наш союз. Именно так и выразилась.
Владислав откинулся на спинку дивана.
— Подожди. Ты подслушивала?
— Нет! — резко ответила Ирина. — Я оказалась рядом случайно. Хотела уйти, но услышала своё имя. И осталась. Не смогла просто пройти мимо.
— И что ещё она говорила?
Ирина пересказала разговор так подробно, как могла: про квартиру, про контроль, про её независимость, про намерение вмешаться и всё разрушить.
Владислав слушал молча. С каждым словом его лицо мрачнело, челюсть напрягалась.
— Ты уверена, что ничего не перепутала? — спросил он, когда она закончила.
— Уверена, — твёрдо ответила Ирина. — Я ничего не приукрашиваю. Это были её слова.
Он поднялся и прошёлся по комнате.
— Чёрт… Я знал, что мама любит всё контролировать. Но чтобы настолько…
— Я не хочу тебя сталкивать с ней, — тихо произнесла Ирина. — Но и молчать нельзя. Если она действительно собирается вмешаться, мы должны быть готовы.
Владислав остановился у окна, глядя на вечерний город.
— Она всегда пыталась руководить моей жизнью, — медленно заговорил он. — С самого детства: какие кружки, какие друзья, куда поступать. Я надеялся, что после института всё изменится. Но нет. Работа, график, даже личная жизнь — всё под её контролем.
Он повернулся к жене.
— Когда я привёл тебя знакомиться, она сразу начала искать недостатки. То платье не то, то говоришь не так, то работа не устраивает. Я думал, со временем привыкнет. Теперь понимаю — нет. Ты не подходишь под её представление. Потому что тобой нельзя управлять.
— Владислав…
— Подожди, — он сел рядом и взял её за руки. — Я больше не хочу жить между двух огней. Не хочу выбирать. И не позволю никому разрушить нашу семью.
— Что ты собираешься делать?
— Поговорю с ней, — решительно ответил он. — Серьёзно. Один раз и окончательно.
Он достал телефон, нашёл номер матери и нажал вызов. Оксана ответила после нескольких гудков.
— Владислав? — её голос звучал настороженно.
— Привет, мама. Завтра приезжай к нам. Нужно поговорить.
— О чём именно?
— Приедешь — узнаешь. К двенадцати.
— Владислав, если снова про стены…
— Не про стены. Просто приезжай.
Он завершил разговор, не дожидаясь её ответа.
— Думаешь, она придёт? — спросила Ирина.
— Конечно, — уверенно кивнул он. — Любопытство не даст ей покоя.
На следующий день Ирина проснулась рано, хотя было воскресенье. Лежала, глядя в потолок, мысленно перебирая возможные варианты развития разговора. Владислав спал рядом, дышал ровно.
В половине двенадцатого они сидели на кухне, допивая кофе. Ждали.
Ровно в двенадцать раздался звонок. Владислав пошёл открывать. Ирина осталась на кухне, крепко сжимая чашку.
— Ну вот и я, — голос Оксаны звучал бодро, с едва заметной торжественностью. — Владислав, ты наконец одумался?
Свекровь прошла в гостиную, сняла пальто, осмотрелась. Заметив Ирину, выходящую из кухни, она позволила себе снисходительную улыбку.
— А, Ирина. Здравствуй.
— Здравствуйте, Оксана.