— Ты же не барыня, руки не отвалятся. Садись, сейчас накормлю. Худющая — аж страшно глядеть. Мужики на одни кости не ведутся.
Зоряна опустилась на стул, ощущая, как внутри поднимается волна немого раздражения. Это был не просто визит — скорее вторжение.
— Вы надолго к нам? — спросила она, отодвигая тарелку с горой котлет и пюре, в котором плавало масло.
— Как получится, — неопределённо ответила Люба, наливая себе чай в фарфоровую кружку из Зоряниной коллекции. — Подлечиться надо. В вашу поликлинику записалась: у нас в районе одни шарлатаны. Зубы хочу сделать. Тарас пообещал помочь. А то жевать нечем.
«Зубы… — пронеслось у Зоряны в голове. — Это ж тысяч двести гривен минимум и пару месяцев работы. Прощай отпуск, прощай балконный ремонт».
— Тарас обещал? — переспросила она холодным голосом. — А он случайно не забыл про кредит за машину и ипотеку? И что его зарплаты охранника хватает только на бензин с сигаретами?
Свекровь с шумом поставила кружку на стол без блюдца.
— Не смей тыкать деньгами! — вспыхнула она. — Он мужчина! Старается как может! А ты вся такая важная в своем офисе сидишь: тепло тебе там, кнопочки нажимаешь! А парень ночами дежурит! И вообще-то мать имеет право! Я его растила одна, ночей не досыпала!
— Люба… — Зоряна поднялась со стула. — Я устала и хочу спать. Посуду сложите в посудомоечную машину, пожалуйста. Таблетки под мойкой.
— Еще чего удумала! — фыркнула свекровь. — Из-за трёх тарелок технику включать? Руками помою! Экономить надо, Зоряна! Сейчас вода дорогая!
Утро началось с гула, напоминавшего взлёт самолёта: заработал пылесос. Часы показывали 07:15 субботнего утра.
Зоряна вышла из спальни в халате и увидела Любу бодрой и румяной: та водила пылесос по полу с таким рвением, будто пыталась стереть ламинат до основания.
— Доброе утро! — прокричала она сквозь гул техники. — Решила прибраться немного! У вас тут пыль столбом стоит! Под диваном целые клубки катаются! И это вы хозяйка?
— Люба, выключите его немедленно… — сказала Зоряна и нажала кнопку на корпусе пылесоса. Комната погрузилась в звенящую тишину. — По выходным мы спим до десяти утра. Это правило.
— Сон для ленивых! — парировала свекровь без тени смущения. — Кто рано встаёт – тому Бог даёт! Я уже успела сбегать на рынок: купила творог и нажарила сырников! А то у тебя в холодильнике пусто – только эти химические йогурты стоят… Тарас после смены придёт – его кормить надо по-человечески!
В этот момент щёлкнул замок входной двери – вернулся Тарас.
Он вошёл осторожно, словно прокравшийся котёнок после шалости; увидел мать с пылесосом и жену с лицом ледяной статуи – сразу съёжился.
— Привет… Мам… Ты уже бодрствуешь?
— Конечно не лежу пластом как некоторые! – Люба бросилась к сыну обниматься и целовать его щеки.— Ох ты мой бедненький… Совсем исхудал… Глазёнки провалились… Давай-давай руки мой – сырники остывают!
Тарас виновато взглянул на жену поверх плеча матери.
— Зорян… ну ты чего… Мама же помочь хочет…
— Помочь? – произнесла она тихо; но Тарасу этот тон был хорошо знаком – именно так она увольняла сотрудников за грубые ошибки.— Пройдём-ка ненадолго в спальню…
Внутри комнаты она закрыла дверь за собой и прислонилась к ней спиной:
— Объясни мне одно: зачем ты дал ей ключи?
— Ну… Она просила… Ей там одиноко… Говорит крыша течёт…