— Я по-мужски всё обдумал: с этого дня семейная касса будет храниться у моей матери.
Валерия, стоявшая у зеркала в прихожей, даже головы не повернула.
— Ты снова куда-то спускаешь деньги?
Денис раздражённо толкнул носком начищенного ботинка коробку от курьера. Картон с глухим звуком ударился о ножку полки для обуви.
— Скоро зима, — спокойно произнесла она.
Валерия поправила на затылке пластиковую заколку. Свободная домашняя толстовка скрывала фигуру и делала её почти девчоночьей. За посылкой она наклоняться не стала.
— Зима ей, видите ли, скоро!
Денис подошёл ближе. Небольшой живот уже заметно нависал над ремнём. По утрам он неизменно брился до гладкости и все тяжёлые разговоры почему-то начинал именно у двери, когда был уже в куртке и ботинках.
— Валерия, нормальная семья держится на доверии.
— Я тебя услышала.
— Нет, не услышала. Ты деньги разбрасываешь направо и налево. Вчера курьер, сегодня опять курьер. Что на этот раз?
— Сапоги.
— У тебя есть сапоги!
Он резко махнул рукой в сторону обувницы.
— Те, которым уже четыре года? — Валерия слегка склонила голову набок.
— Вполне приличные сапоги!
— Те самые, которые ещё весной начали просить, чтобы их выбросили? Да, они есть. На балконе стоят. Можешь отвезти Галине Павловне на дачу, пусть в них грядки копает.
Лицо Дениса недовольно перекосилось.
— Вот именно об этом я и говорю! Чуть что — сразу покупать новое. А отнести в мастерскую нельзя? Прошили бы, подклеили, и обошлось бы совсем недорого.
— Денис, я зарабатываю достаточно.
— Снова ты за своё!
— Достаточно, чтобы зимой не ходить с промокшими ногами.
Это был удар ниже пояса. Тему заработков в их квартире обходили как минное поле. Валерия работала аналитиком удалённо, и её доход был в три раза выше зарплаты Дениса в автосалоне.
— Вопрос не в том, кто сколько получает!
Голос у него стал громче. Разница в деньгах мучила его сильнее, чем он готов был признать. Поэтому он цеплялся за контроль, пытаясь через него доказать собственную значимость.
— Вопрос в отношении! Деньги любят порядок. А у тебя в голове сквозняк. То сапоги, то косметика, то кофе навынос.
— А твои новые литые диски?
Валерия сложила руки на груди и опёрлась плечом о дверной косяк.
— Пятьдесят тысяч гривен, Денис. С кредитки.
— Это совсем другое! — он слишком быстро отвёл глаза.
— Очень интересно. Объясни.
— Это безопасность! На дороге мелочей не бывает. И вообще машина — не прихоть, а имущество. Я в семью вкладываюсь. А ты тратишь исключительно на себя.
— Услышала, — тем же ровным тоном сказала она.
— Прекрати разговаривать со мной так, будто мы на рабочем созвоне!
Денис сунул руку во внутренний карман куртки и вытащил портмоне. Из него он ловко достал банковскую карту. Синий пластик блеснул под светом лампы в прихожей.
Это была дополнительная карта, привязанная к основному зарплатному счёту Валерии. Последние три года Денис пользовался ею без особых ограничений: заправки, магазины автотоваров, деловые обеды в кафе. Валерия мирилась с этим только ради тишины в доме.
— Я сказал: решил как мужчина. Всё, хватит этого балагана.
Он повертел карту между пальцами.
— Какого именно балагана?
— Денежного. Теперь наш бюджет будет у мамы.
— У Галины Павловны?
Валерия не повысила голос ни на ноту. Только глаза чуть сузились.
— Да, у неё. Мама умеет откладывать. Она человек старой школы, у неё ни одна гривна просто так не исчезнет. Так семью не строят, Валерия. Деньги должны находиться в надёжных руках.
Он убрал карту обратно в портмоне.
— Сегодня после работы заеду к ней и отдам пластик. Она даже специальный бордовый кошелёк купила для семейных накоплений.