Декабрь выдался ясным и морозным.
Снег под ногами хрустел, словно сахар, и этот звук вызывал желание быстрее добраться до дома, закрыть за собой дверь и согреть ладони, держа чашку с горячим чаем.
В такие вечера Марина предпочитала заниматься простой, но приятной работой: сортировать мандарины, аккуратно укладывать их пирамидкой в миску и проверять гирлянду — не перегорела ли случайно лампочка в середине.
В прихожей уже стояла елка, пока без игрушек, поддерживаемая старым ведром с песком.
Игрушек было много, и каждая хранила свою историю.
Марина доставала их неспешно, словно ведя беседу с предметами: «помнишь, как в детстве нас вешали на нижние ветки?», «а эту Нина купила на рынке возле Одессы — тогда была скидка».
Она всегда старалась подготовить всё к празднику заранее — не из суеты, а чтобы потом просто наслаждаться моментом, а не торопиться.
В этот момент зазвонил телефон, когда Марина примеряла на ветку тонкую стеклянную птицу.
На экране высветилось имя: «Нина».
Голос Нины звучал бодро, но за этой бодростью угадывалась привычная осторожность — как у человека, который ежедневно учится не обижаться на мелочи. — Марин, — сказала Нина, — я тут подумала.
Может, вы у меня отметите?
Я не стану мандарины ведрами покупать, но салаты приготовлю, твой любимый — с курицей и ананасом.
И оливье сделаю в скромном варианте.
Звоню заранее, чтобы вы, если что, могли подготовиться.
Как Алексей?
Марина улыбнулась в трубку: «Алексей» — это прозвище появилось ещё тогда, когда Нина никак не могла запомнить имена мужей подруг, а собственного зятя хоть и запомнила, но всё равно называла, будто примерялась: «Илья».
На самом деле зять её звали Алексей, а не Игорь. — Алексей на работе, — ответила Марина. — Придёт — передам.
Мам, спасибо за приглашение.
Она аккуратно повесила птицу и принялась проверять гирлянду.
Внутри неё царило спокойствие, но не абсолютное, а скорее похожее на гладь пруда, на который вот-вот ляжет первый лед.
Она понимала, что разговор предстоит сложный.
Алексей любил свой дом и своих родителей.
Если быть честной, он любил не столько их дом, сколько тот порядок, который там царил: свекровь не выносила, когда что-то шло «не по уставу».
А семейная традиция была проста: Новый год всегда праздновать у родителей Алексея.
Без исключений с тех пор, как они с Мариной поженились.
В прошлом году мама Марины встречала праздник с соседкой Олей и её котом, в позапрошлом — с двоюродной тётей, которую к одиннадцати уехали забирать внучки.
Каждый раз мама говорила: «Вы молодые, у вас своя жизнь», — и Марина слышала в этих словах не обиду, а скорее уступку, чтобы не мешать.
Дверь щёлкнула, и в коридор ворвался морозный воздух с запахами чужих мест — Алексей пах декабрём, машинным маслом и своим спокойствием.
Он снял шапку, потер уши, прошёл на кухню и налил себе стакан воды.
Марина поставила миску с мандаринами в центр стола и повернулась к нему. — Нина предложила отпраздновать Новый год у неё, ты согласен? — спросила она.
Алексей, не глядя, поставил стакан на стол и провёл пальцем по его краю, словно стирая невидимую крошку. — Я к тёще не пойду, — ответил он. — Мои родители не хуже твоих.
Он произнес это слишком быстро, будто заранее подготовил слова.
Внутри Марину охватила тонкая натянутая ниточка: с одной стороны — Алексей, с другой — Нина.
И эта ниточка была хрупкой, едва коснёшься — порвётся. — Алексей, мы три года подряд встречали у твоих, — спокойно сказала она. — В этот раз давай у моей мамы.
Она пригласила заранее.
Ей будет приятно.
А к твоим съездим первого числа.
Утром.
С подарками.
Как тебе?
— Ага, конечно, — усмехнулся он, но без злобы. — Первого они будут рады «утреннему десанту».
Мама уже сказала, что у нас гости: дядя Сергей с тётей Натальей, Виктор с детьми.
И вообще, — он задумался на мгновение, — зачем эти переезды в ночь?
Новый год надо встречать дома.
У родных.
— У моих тоже родные, — напомнила Марина. — И они не хуже твоих.
Я же не сравниваю «хуже» или «лучше».
Говорю — по-честному.
— По-честному — это по очереди, — согласился он, быстро добавив: — Но в этот раз — у нас.
Я не знаю, как ты маме скажешь — скажи сама.
Я предлагал ей в прошлом году к нам, она отказалась.
Значит, так ей удобней.
Марина вспомнила тот разговор: мама тогда сказала, что дорога далека, что не любит ночные поездки, что дома ей тоже комфортно — и улыбнулась так, как улыбаются, чтобы никто не стал уговаривать.
Вот она — привычка старшего поколения экономить своё присутствие.
— Давай хотя бы обсудим, — тихо попросила Марина. — Правда.
Я не хочу, чтобы каждый декабрь превращался в ссору.
Мы же взрослые.
Алексей пожал плечами: — Обсуждаем.
Я сказал: мои родители не хуже твоих.
У них накрыт стол, всё уже куплено.
Мама, кстати, скучает по тебе.
И не спорь — ты с отцом заставишь маму целый день бегать по кухне, я её хорошо знаю.
В сердце у Марины вырос тяжёлый ком.
Она не любила спорить о «чужих кухнях».