Роман ушёл от Екатерины ранней весной. Не хлопал дверью, не устраивал сцен — просто собрал вещи, долго возился с застёжкой на сумке, будто та заела, и, не глядя ей в глаза, произнёс:
— Я пока поживу отдельно. Нам нужно всё обдумать.
Екатерина не стала ничего говорить. Стояла у плиты, помешивала суп и лишь молча кивнула. Она уже давно ощущала: такой разговор рано или поздно произойдёт. Последний год Роман словно исчезал — ел молча, приходил поздно, всё чаще сидел в телефоне, а выходные проводил вне дома под предлогом «неотложных дел». Сын Иван пытался поделиться чем-то важным, показать рисунок или рассказать о дне в школе — отец отмахивался: потом, позже, сейчас некогда.
С тех пор минуло три месяца. Три месяца Екатерина жила одна — если не считать Ивана. Сыну она говорила сначала про командировку отца, позже — что у него важные дела. Иван верил ей на слово, но с каждым днём всё чаще спрашивал: когда же папа вернётся? Екатерина каждый раз подбирала новые объяснения — хотя старые ещё не исчерпали себя.
А Роман был уверен: поступил правильно. Его тяготили быт и постоянные заботы; угнетала усталость Екатерины и её безмолвные упрёки — те самые взгляды без слов. Ему казалось: жизнь прошла мимо него, а он остался лишь «надёжным мужем», которому не позволено иметь что-то своё.
София вошла в его жизнь легко и непринуждённо — без разговоров о детях и счетах за коммунальные услуги. С ней было просто: она смеялась над его шутками, уверяла его в силе и уме и говорила, что ему просто не повезло с браком. Рядом с Софией он снова ощущал себя мужчиной из плоти и крови — а не просто исполнителем обязанностей.
Он снял комнату неподалёку от её дома. Иногда оставался у неё на ночь, иногда возвращался к себе. София никуда его не торопила; ей нравилось быть той женщиной, ради которой уходят из семьи. Она мечтала о красивой жизни: путешествиях по миру, ужинах в ресторанах и отдыхе у моря. Часто показывала Роману фотографии круизных лайнеров: белоснежные палубы на фоне лазурной воды.
— Представь себе Черноморск… — шептала она ему на ухо. — Утренний кофе на палубе… закаты по вечерам… Я об этом мечтаю с детства.
Роман улыбался в ответ. Он тоже видел себя рядом с ней — загорелым и свободным человеком без прошлого за плечами. Деньги? Ну как-нибудь справятся… Работа есть — выкрутятся.
В тот день он возвращался домой привычной дорогой после работы и вдруг услышал знакомый голос:
— Ромка? Это ты?
Он обернулся и увидел Павла Ткачука — школьного приятеля из прошлого: слегка располневшего мужчину с залысинами и прежней болтливостью.
— Привет! Вот это встреча! Сколько лет прошло…
Они разговорились о жизни да о знакомых общих людях; Павел рассказывал про свою работу да мельком упомянул:
— А ты знаешь вообще? Твоя Екатерина теперь при деньгах!
Роман остановился как вкопанный.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну… богатая она теперь стала! Наследство получила хорошее такое!
Слова долетели до него как сквозь толщу воды.
— Какое наследство? — переспросил он недоверчиво.
Павел понизил голос почти до шёпота:
— Отца её помнишь? У того была другая семья… жена там какая-то была с дочкой… но они давно разругались все между собой… А вот твоя Катя оказалась единственной близкой душой для него под конец жизни… Вот он всё ей и оставил…
У Романа внутри что-то болезненно кольнуло. Отец Екатерины… Он знал об их непростых отношениях: тот жил отдельно много лет; общались они редко… Но чтобы так?
— И много оставил? — спросил он сам того не осознавая.
Павел пожал плечами:
— Говорят прилично… Квартира точно есть новая… счета какие-то открыты… В общем теперь она обеспеченная женщина…
Они попрощались вскоре после этого разговора; но Роман уже почти ничего не слышал из сказанного напоследок. Он шёл вперёд машинально переставляя ноги; а мысль крутилась одна-единственная: обеспеченная женщина… Екатерина… его жена… та самая женщина, которую он покинул потому что «устал» от семейной рутины…
Вечером он так и не пошёл к Софии. Остался у себя в комнате один на один со своими мыслями; долго смотрел перед собой никуда конкретно; потом налил себе чаю – но так его и не выпил…
В памяти всплывала картина – Екатерина дома в халате; лицо усталое – но глаза полны заботы… И рядом их сын – его сын…
«Если бы я знал раньше…» – подумалось ему вдруг… Но тут же поймал себя на этой мысли – знал что именно? Что она разбогатеет?.. Эта мысль показалась ему липкой до тошноты – но избавиться от неё было невозможно…
Он представлял себе новую жизнь Екатерины – спокойную уверенную без нужды пересчитывать каждую гривну… Представлял Ивана – записанного в лучшие кружки… новую мебель дома… может даже машину купили уже…
И всё это – без него…
Роман поднялся со стула; прошёлся по комнате туда-сюда несколько раз… Потом снова сел… Решение словно само возникло внутри него – будто давно зрело где-то глубоко…
— Мне нужно поговорить с ней… — проговорил он вслух тихо…
Он убеждал себя: дело вовсе не в деньгах… Всё ради сына… Ради ошибки которую ещё можно исправить… Ведь три месяца это совсем немного времени! Развод ещё никто официально не оформлял – значит шанс есть!
Номер телефона Екатерины он помнил назубок… Набрал его сразу же – но сбросил вызов прежде чем пошли гудки… Потом снова набрал – опять сбросил…
В итоге написал короткое сообщение: «Нам нужно поговорить. Пожалуйста».
Ответ пришёл нескоро… Всё это время Роман сидел неподвижно глядя на экран телефона…
Когда аппарат наконец завибрировал – сердце ухнуло вниз тяжёлым грузом…
«Приходи завтра днём. Иван будет в школе».
Роман выдохнул облегчённо…
Значит согласилась…
Значит ещё остаётся надежда вернуть то главное что было потеряно когда-то невзначай…