Он и не догадывался, что в ту же минуту Екатерина сидела на кухне, уставившись в экран телефона, где светилось то же сообщение. Внутри поднималась тяжёлая, но уже знакомая волна — та самая, которую она давно научилась распознавать. Она предчувствовала этот разговор задолго до него. Причины? Сердце подсказывало их давно, даже если разум ещё пытался сопротивляться.
Роман пришёл раньше условленного времени. Постоял у подъезда, закурил — хотя уже давно обещал себе бросить — потом затянулся ещё раз. Поднялся пешком: лифт решил не ждать — боялся передумать.
Дверь ему открыла Екатерина — в простом домашнем платье, с убранными волосами и чистым лицом без макияжа. Та же и одновременно совсем другая.
— Заходи, — произнесла она спокойно и отступила в сторону.
Внутри всё оставалось по-прежнему. Как будто Роман никогда и не уходил: мебель на местах, запах тот же. Только его тапки исчезли из прихожей да куртка с крючка пропала. И это отсутствие ощущалось особенно остро.
Он прошёл на кухню и сел туда же, где сидел бесчисленное количество раз раньше. Екатерина молча поставила чайник и достала чашки из шкафа. Тишина давила сильнее любых слов.
— Ну? — наконец произнесла она, усаживаясь напротив. — Ты ведь хотел поговорить?
Роман открыл рот… но слова застряли где-то внутри. Всё то, что он заранее продумал: «я всё осознал», «был неправ», «ради сына» — теперь звучало фальшиво даже для него самого.
— Катя… — начал он тихо и тут же умолк.
Она смотрела прямо в глаза: ни гнева, ни радости — только ожидание ответа.
И тогда он сделал то, чего сам от себя не ожидал: медленно поднялся со стула, обошёл стол… и опустился на колени перед ней.
Екатерина вздрогнула от неожиданности.
— Что ты творишь? — спросила она почти шёпотом.
— Прости меня… — выдохнул он глухо. — Я был идиотом… Всё испортил… Я не справляюсь без вас…
Он говорил торопливо, будто опасаясь быть прерванным:
— Я понимаю: причинил тебе боль… Но это была ошибка… слабость… Ты ведь знаешь меня… Мы столько лет вместе… У нас сын… Иван должен расти с отцом…
Екатерина медленно поднялась со стула:
— Встань, Рома… Немедленно поднимись с колен…
Он послушно поднялся; лицо пылало от стыда… но внутри теплилась надежда: если говорит с ним — значит ещё не отвергла окончательно.
— Садись обратно, — добавила она после короткой паузы.
Он сел на прежнее место.
— Теперь скажи честно: зачем ты пришёл?
Он замялся:
— Я… скучаю…
Екатерина усмехнулась едва заметно:
— Три месяца тебя ничего не тянуло назад? А сегодня вдруг нахлынуло?
Он отвёл взгляд:
— Я многое понял… Осознал наконец-то: семья важнее всего…
Она молчала долго; в этой тишине чувствовалась тяжесть накопленных месяцев.
— Тебе Павел Ткачук звонил? — вдруг спросила она спокойно.
Роман вздрогнул:
— Откуда ты…
— Неважно,— перебила она.— Он болтливый человек. Продолжай.
Роман понял: юлить бессмысленно теперь.
— Да,— признался он тихо.— Мы случайно пересеклись…
— И он рассказал тебе о наследстве?
Это прозвучало как утверждение. Он кивнул молча. Екатерина снова опустилась на стул напротив него; руки аккуратно сложены на столешнице перед собой:
— Вот как значит… Не «осознал», не «люблю»… Просто решил вернуться потому что стало выгодно?
— Нет! Ты всё неправильно поняла! – слишком поспешно возразил он.
Она посмотрела прямо:
— Тогда объясни мне правильно…
Он начал говорить сбивчиво – перескакивая с темы на тему: про сына… про ошибку… про то что деньги тут ни при чём… Про свою растерянность и чувство ненужности…
А Екатерина тем временем вспоминала голос Романа по телефону несколько месяцев назад – когда он уходил говорить в другую комнату те самые слова – только адресованы они были другой женщине…
— А София? – спросила она вдруг негромко.
Роман замолчал мгновенно…
— Ты ведь жил у неё? Или это тоже мелочь?
– Это было временно,— пробормотал он.— Несерьёзно…
– Настолько несерьёзно,— уточнила Екатерина,— что ты ушёл из семьи?
Ответа снова не последовало…
– Что ты ей обещал? – спросила она тише прежнего…
Он поднял глаза:
– Ничего особенного…
Екатерина подошла к окну; долго стояла там молча – глядя во двор… Там когда-то Роман учил Ивана кататься на велосипеде…
– Черноморск,— сказала она вдруг.— Круизный лайнер… палуба… кофе ранним утром…
Роман побледнел резко:
– Откуда ты?..
– Думаешь я ничего не замечала?.. Думаешь я слепая?.. Ты стал чужим задолго до ухода… И дело было вовсе не в усталости…
Она повернулась к нему лицом:
– Пришёл ты сейчас вовсе не ко мне… а к деньгам… А прикрылся сыном…
– Это ложь! – почти выкрикнул он.– Я люблю Ивана!
– Любовь проявляется поступками,— ответила она спокойно.— А не вспоминается тогда когда удобно…
Роман вскочил со стула:
– Я всё исправлю! Вернусь! Мы снова будем семьёй!
Екатерина смотрела внимательно долго-долго… Потом покачала головой медленно:
– Свой выбор ты сделал весной тогда ещё… Просто надеялся что окажется удачным для тебя лично…
Он открыл рот чтобы возразить – но её рука остановила его жестом:
– Не продолжай больше.… Мне надоело слушать красивые сказки вместо правды…
Он стоял растерянный посреди кухни – впервые осознав насколько шаткой оказалась его почва под ногами…
– С Иваном можешь видеться сколько нужно,— произнесла Екатерина твёрдо.— Он твой сын.… Но жить вместе мы больше не будем.