Леся сбросила вызов и швырнула телефон на диван. Её пальцы дрожали, но внутри разливалось странное, почти опьяняющее ощущение освобождения.
— Всё. Я арендовала домик. Оплатила. Обратного пути нет.
Мирослав с каким-то новым, смешанным взглядом страха и уважения наблюдал за женой.
— Ты просто чудовище, Леся.
— Нет, я не чудовище. Я просто хочу выжить, — с усталой улыбкой ответила она. — Иди сюда. Всё будет хорошо.
Прошёл месяц. Казалось, страсти улеглись.
Родственники демонстративно игнорировали их звонки, но Мирослав и Леся только радовались этой тишине. Они готовились к поездке: купили детям новые лыжные костюмы, подобрали подарки и составили список блюд для пикника на свежем воздухе.
29 декабря был последним рабочим днём года. Леся вернулась домой пораньше — радостная, с пакетами мандаринов в руках. Мирослав уже доставал чемоданы с верхней полки шкафа. В доме витала атмосфера предвкушения: завтра в восемь утра они отправятся в зимнюю сказку.
— Девочки! Пора собирать пижамы! — позвала Леся дочерей. — Кто быстрее справится — тот выбирает музыку в дорогу!
Дети визжали от восторга и носились по коридору.
Вдруг раздался звонок в дверь.
Леся и Мирослав переглянулись: гостей они не ждали. Может быть курьер? Или соседка?
Мирослав направился к двери, а Леся машинально пошла следом в прихожую.
Дверь распахнулась настежь.
На пороге стояла Светлана в своей внушительной шубе; рядом Зоряна с огромным чемоданом; следом Арсен со множеством сумок через плечо и их подросток-сын, уткнувшийся в экран телефона.
— Сюрприз! — громко объявила Зоряна, протискиваясь мимо ошеломлённого Мирослава. — Не ждали? А мы решили пораньше выехать на машине — пробки объехать!
Светлана вошла следом за ней, стряхивая снег с меховой шапки.
— Ох и дорога! Мирославчик, чего стоишь как столб? Помоги Арсену вещи занести! Лесечка, ставь чайник — мы голодные как звери!
У Леси под ногами будто провалилась земля: это был не сон… Это была реальность похуже любого кошмара — она ворвалась без стука и топтала грязными подошвами чистый ковёр у входа.
— Но мы же… собирались уезжать… — пробормотала она растерянно, глядя на гору сумок посреди коридора.
— Да бросьте вы! — махнул рукой Арсен, ставя баул из которого донёсся звон банок. — Куда вам ехать среди ночи? Посидим вместе немного…
— Мы завтра утром уезжаем, ровно в восемь часов, — голос Леси стал твёрдым как лёд. — У нас всё забронировано заранее.
— Ну вот утром всё спокойно обсудим… — безапелляционно заявила Светлана уже расстёгивая сапоги. — Не станете же вы родную мать на улицу выставлять ночью? Мы еле доехали… хоть отдышаться дайте!
На кухне повисло тяжёлое молчание.
Леся молча нарезала бутерброды с колбасой: ни горячего блюда тебе, ни салатов… Чай только пакетированный – её тихий протест против происходящего абсурда.
Родственники сидели за столом; напряжение можно было резать ножом пополам вместе с хлебом.
— Хлеб какой-то подсохший… — буркнула Зоряна сквозь жевание бутерброда. — Лесь… супчика нет? После дороги бы чего-нибудь жиденького…
— Нет супа, — коротко ответила Леся. — Холодильник пустой – всё съели перед отъездом…
— Ну вы даёте… так гостей встречать… А мы вам между прочим подарочки привезли…
— Мама… — наконец заговорил Мирослав; он сидел бледный как мел – но взгляд стал уверенным: жена передала ему свою решимость словно по воздуху. – Мы ведь предупреждали вас заранее: нас не будет дома… Зачем вы приехали?
— Как зачем?! – искренне удивилась Зоряна. – Мы думали вы передумаете! Ну какие могут быть друзья важнее семьи?! Подумали билеты отменили назло…
— Мы ничего не отменяли… Мы заплатили сто тысяч гривен за путёвку… И терять эти деньги не собираемся…
Светлана схватилась за грудь:
— Сто тысяч?! Боже милостивый! Лучше бы матери ремонт помогли закончить! Расточители…
— Это наши деньги и наш отпуск… мама… – тихо сказал Мирослав с твёрдостью в голосе.— Наш выбор…
В этот момент на кухню заглянула младшая дочь Леси – Дарина; глаза её были полны слёз…
— Мамочка… а мы правда никуда не поедем?.. Тётя Зоряна сказала… что бабушке грустно… поэтому мы останемся дома?..
Леся посмотрела сначала на дочь… потом перевела взгляд на свекровь – та делала вид будто сосредоточенно размешивает сахар ложечкой…
И вдруг внутри Леси что-то оборвалось… Жалость исчезла… Страх показаться плохой женой растворился… Остались только ясность и решимость действовать так, как подсказывает сердце…