— Нет, дочка. Ты выбрала свою правду, а не мою жизнь. Думаешь, мне за это благодарить тебя?
— Она унизила тебя перед всеми. Ты бы смогла с этим жить?
— Я хотела быть с Александром! — она резко обернулась, и я заметила слёзы в её глазах. — А теперь его отец под следствием, мать исчезла без следа, всё развалилось. И Александр не может даже взглянуть на меня. Потому что я напоминаю ему обо всём этом ужасе.
Она застегнула сумку и взяла куртку.
— Уезжаю к Светлане. Мне тут больше нечего делать.
— София, подожди…
— Не звони мне. Мне нужно время.
Дверь захлопнулась. Я осталась одна в пустой квартире над пекарней.
Прошло два месяца. София не выходила на связь. Александр приходил всего один раз — принёс конверт от отца: деньги для рабочих, которым задолжали зарплату. Василий распродавал имущество, чтобы покрыть долги. Марьяна сбежала за границу к тому самому сыну до того, как счета окончательно заморозили. Святослав тоже исчез из поля зрения.
Рабочие с фабрики заходили в пекарню — благодарили за помощь. Одна женщина даже расплакалась и долго благодарила меня.
— Вы нас спасли, Лилия… Я даже лекарства внуку купить не могла… Эта ведьма годами нас обирала, а мы молчали…
Я стояла за прилавком и думала: справедливость всё же восторжествовала. Марьяна лишилась всего — имени, состояния и мужа. Василий теперь расплачивается по долгам самыми тяжёлыми способами. Рабочим вернули их заработанное.
Но моя дочь молчит… И я не знаю — простит ли она меня когда-нибудь.
Вечером я закрывала пекарню и гасила свет внутри помещения. За окном тихо падал снег. Телефон оставался беззвучным.
Я размышляла о том, как дорого обходится правда… Иногда она требует всей твоей жизни в обмен на себя. Но если бы у меня была возможность вернуться в тот день — в ресторан с микрофоном в руке — я бы поступила точно так же.
Потому что никто не имеет права назвать мою дочь безродной.