— Ты вообще думала, чем занимаешься? Я тебя спрашиваю! — Удар кулаком по столешнице заставил посуду в серванте жалобно задребезжать. Дмитрий навис над женой, его лицо налилось пятнами гнева. — Я с работы прихожу, голодный как зверь, а на плите — пусто!
Ганна машинально обхватила руками округлившийся живот и прижалась к спинке кухонного уголка. Восьмой месяц беременности давался ей тяжело: постоянные отеки, изматывающая изжога и боль в спине, будто туда вбили ржавый гвоздь.
— Дмитрий… Мне днём плохо стало. Давление упало… Я всего на часок прилегла отдохнуть… — прошептала она, но муж не дал договорить.
— Лечь решила?! А кто меня кормить будет? Может, Тарас Шевченко воскреснет и борщ сварит? Или моя мама через весь город примчится, чтобы накормить сыночка? — Он с презрением пнул ножку стула. — Кто готовить-то станет, если не ты? Я деньги в дом приношу! А твоя задача — создать уют и порядок! Беременность — это не болезнь, нечего валяться!
В этот момент в прихожей резко прозвенел звонок. Дмитрий выругался сквозь зубы и пошёл открывать дверь. Ганна выдохнула с облегчением, стараясь унять дрожь в пальцах. Ком подступил к горлу от обиды, но она знала: стоит расплакаться — давление снова подскочит.
Из коридора донёсся звонкий голос золовки. Лариса ворвалась на кухню без церемоний и даже не сняла обувь — каблуки цокали по ламинату.
— Ой, Ганна, приветик! Мы тут с Димой решили пивка дернуть — пятница же! Ты чего такая мрачная? — Лариса швырнула на стол пакет с сушёной рыбой. — Ну давай-давай! Картошечки нажарь да салатик какой-нибудь скрути по-быстрому.
Ганна медленно поднялась со своего места; перед глазами потемнело.
— Лариса… я сегодня ничего не готовила… Мне нужно было к врачу сходить… потом совсем сил не осталось…
— Не готовила?! — Лариса удивлённо вскинула нарисованные брови и повернулась к брату. — Дима! Ты слышал? Она устала! А рожать она как будет? Тоже скажет «не могу»? Разнежил ты её до невозможности! У нас мать с пузом в поле пахала – и ничего!
Дмитрий почувствовал поддержку сестры и выпрямился.
— Слышишь? Лариса правильно говорит. Поднимайся да иди к плите. У тебя полчаса: картошка должна быть хрустящей – как я люблю. И огурцы солёные достань из кладовки.
Ганна посмотрела на мужа. В его взгляде не было ни капли участия – только холодное требование исполнения долга. Что-то внутри неё оборвалось: тонкая нить терпения, державшая её последние месяцы на плаву, лопнула беззвучно… Но она промолчала. Молча взяла со стены сковороду.
На следующее утро Дмитрий сообщил «радостную» новость:
— В воскресенье мама приезжает – Тамара… И Марта с мужем тоже будут. У меня ведь день рождения скоро – вот заранее отметим. Так что слушай внимательно: я уже написал список продуктов…
Он бросил перед ней лист бумаги с мелким почерком…