Он небрежно кинул перед ней лист бумаги, исписанный мелким почерком: холодец, три вида салатов, горячее блюдо, пироги с капустой.
— Дмитрий, ты серьёзно? Какой ещё холодец? Его же варить полдня надо! У меня ноги еле держат! — с отчаянием в голосе воскликнула Ганна.
— Ничего страшного, разомнешься — для сосудов полезно, — отмахнулся он, не отрываясь от телефона. — И чтобы всё сияло. Маме пыль противопоказана.
Весь день Ганна провела на ногах. Она мыла полы, шинковала овощи, парила и жарила. Спина будто горела изнутри. Пару раз ей приходилось опускаться прямо на кухонный пол — просто чтобы перевести дыхание. В это время Дмитрий развалился на диване перед телевизором и время от времени выкрикивал: «Принеси воды!», «Где пульт?», «Что за запах гари?!».
К вечеру пришла Лариса — «проверить ход подготовки». Она неспешно обошла квартиру, проводя пальцем по поверхностям.
— Стёкла мутные, Ганна. И шторы давно пора освежить. Перед людьми стыдно будет.
Ганна лишь крепко сжала зубы. Она знала: любое слово вызовет бурю негодования, а у неё уже не осталось сил даже на возражение. Она чувствовала себя как загнанная лошадь под кнутом — бежать быстрее уже невозможно.
Утро воскресенья началось с беды. Когда она вытаскивала из духовки тяжёлый противень с мясом, резкая боль пронзила поясницу. Руки дрогнули — и противень с грохотом упал на пол. Жир брызнул на фасады шкафов, куски мяса разлетелись по идеально вычищенному полу.
В кухню ворвался Дмитрий.
— Ты что творишь?! Безрукая совсем?! — закричал он так громко, что лицо налилось багровым цветом. — Мясо! Килограмм вырезки! Ты хоть представляешь себе цену?!
— Мне в спину стрельнуло… — прошептала Ганна и медленно осела вдоль стены.
— Да мне плевать на твою спину! Через час гости будут! Всё убери и готовь заново! — Он схватил её за плечи и резко встряхнул.
В этот момент в замке повернулся ключ. У Дмитрия были свои ключи, но он напрочь забыл о том комплекте запасных, который неделю назад отдал матери для ухода за цветами во время их поездки за город.
Дверь распахнулась настежь. На пороге появилась Тамара в праздничном платье и с аккуратной причёской; в руках у неё был огромный торт. За её спиной нерешительно переминалась Марта.
— Сюрприз!.. — начала было Тамара, но её улыбка тут же исчезла без следа.
Перед ней предстала жуткая сцена: сын трясёт беременную жену посреди кухни в беспорядке; мясо валяется по полу среди луж жира; Ганна сидит у стены бледная как смерть и беззвучно плачет.
— Мама!.. — Дмитрий отпустил жену и тут же сменил выражение лица на жалобное. — Это она всё испортила… Я просил аккуратно…
Тамара молча поставила торт на ближайшую тумбу. Её взгляд стал тяжёлым и непреклонным; ни следа прежней мягкости не осталось в глазах. Не говоря ни слова, она вошла в кухню и перешагнула через жирную лужу к Ганне. Осторожно помогла ей подняться и усадила на стул рядом со столом.