Наталья, ухоженная женщина сорока трёх лет с неизменной тенью одиночества во взгляде, устроилась на диване и бездумно листала экран смартфона. За окном моросил затяжной октябрьский дождь, и струйки воды, ползущие по стеклу, размывали контуры пятиэтажек напротив, превращая их в серые, расплывшиеся пятна.
История закрутилась с нелепой переписки на сайте знакомств, куда её буквально втянула коллега — Людмила. Та отличалась бойким характером, говорила громко, смеялась ещё громче и щедро подводила глаза тёмным карандашом.
— Наталья, ну ты и упрямица! — возмущалась она в курилке. — Тебе сорок три, а выглядишь на все пятьдесят, потому что рядом никого нет! Сидишь дома, как компот в банке. Давай регистрируйся, покажу, где люди знакомятся.
Наталья долго отнекивалась, бурчала, что всё это несерьёзно и больше подходит молодёжи, однако в конце концов уступила. Людмила сама сделала несколько снимков на фоне офисного фикуса, заполнила анкету и, довольно щёлкнув мышкой, заявила: «Теперь жди — кавалеры сами объявятся».
И правда, сообщения посыпались одно за другим. Писали разные: лысеющие, с животиками, а то и совсем юнцы, которым явно хотелось набраться опыта. Но один мужчина выделился. Его звали Дмитрий. По рассказам — почти пятьдесят, в разводе, живёт один в собственном доме за городом, работает прорабом, а в свободные часы, как он уверял, обожает готовить. «Особенно мясо», — написал он однажды вечером, и у Натальи почему-то ёкнуло внутри. Две недели они переписывались, обменивались шутками, обсуждали общие темы, даже голосовые сообщения отправляли — голос у него оказался низким, спокойным, без неприятных намёков.
Встретились в кафе «Лира» неподалёку от её дома. Дмитрий выглядел так же, как на фото: крепкий, широкоплечий, с седой щетиной и внимательным серым взглядом. Вечер прошёл неожиданно тепло. Он взял мясо по-французски, себе заказал коньяк, ей — бокал вина. Говорили о прожитых годах, о детях (его взрослая дочь училась в другом городе), о том, как тяжело возвращаться в пустое жильё.
— Слушай, Наталья, — произнёс он под занавес встречи. — Я на выходных собирался жарить шашлык у себя во дворе. Дом есть, мангал, беседка. Приезжай. Мясо у меня получается не хуже ресторанного.
Она смутилась, отвела глаза и начала мять салфетку в пальцах.
— Дмитрий, не обижайся, — осторожно сказала она. — Мне правда приятно, вечер отличный. Но мы едва знакомы. Ехать к мужчине домой после первой встречи — это как-то… не для меня.
Он лишь слегка улыбнулся.
— Понимаю, — кивнул спокойно. — Тогда приезжай не одна. Возьми подругу, брата, соседку — хоть целую компанию. Места хватит. Я же не в спальню тебя зову, а на шашлык. Мой друг Александр тоже обещал подъехать. Посидим вчетвером, без глупостей.
Предложение показалось разумным. Не в глухую чащу ведь ехать, а в дом, где будут люди. И можно пригласить Екатерину — давнюю подругу ещё со студенческих времён. Их дружба всегда была странной: Наталья жалела Екатерину, считала её жизнь неустроенной, поддерживала деньгами и советами, а та принимала помощь, делилась слезами, но каким-то образом неизменно устраивалась выгоднее. Екатерина уже пять лет как была в разводе, детей не имела, жила одна в двухкомнатной квартире, доставшейся от родителей, и активно, по выражению Натальи, «охотилась».
Идея ей понравилась мгновенно. Даже чересчур.
— Свой дом? — уточнила она, лукаво прищурившись. — И друг будет? Почти свидание вслепую получается. Ну, признавайся, он симпатичный?
— Обычный, — уклончиво ответила Наталья, ощутив неприятный, едва уловимый укол внутри.
В субботу ближе к вечеру они вызвали такси. Наталья заметно нервничала, то и дело поправляла шарф, проверяя, ровно ли он лежит. Екатерина же выглядела совершенно спокойной: в облегающих джинсах и ярко-красной блузке с глубоким вырезом, окутанная резким ароматом духов, который Наталье казался слишком навязчивым.