— Ну что ты устраиваешь сцены, Ганна? — с раздражением произнёс он, входя в гостиную и небрежно бросая связку ключей на стол. — Алина звонила вся в слезах. Ты её пугаешь.
Роман трудился старшим сомелье в престижном ресторане и привык оценивать людей так же, как вина: большинство казались ему дешёвыми напитками из пакета. Ганну он давно перестал воспринимать всерьёз — как выдохшееся игристое.
— Она пришла меня выгонять, Роман. Ты считаешь это нормальным?
— Я считаю естественным, что мужчина хочет жить комфортно со своей женщиной, — Роман провёл пальцем по полке с книгами, проверяя чистоту. — Ужасный бардак. Ганна, ты совсем запустила себя со своими железками. Слушай внимательно: мы подали заявление в ЗАГС. Мама дала своё благословение. Квартира, как ты знаешь, оформлена на неё, но она передала мне полные полномочия.
Он остановился посреди комнаты и раскинул руки, словно дирижёр перед началом симфонии.
— Здесь всё будет по-другому. Я уже нанял дизайнера. Эту перегородку — долой! Кухню объединим с гостиной. Освещение будет только трековое. Скрипучий паркет заменим на наливной пол. Я вложу сюда столько гривен, что тебе и не снилось.
Ганна слушала его и чувствовала: страх постепенно отступает, уступая место странному чувству удовлетворения с привкусом мести. Он был так самоуверен… так самодоволен.
— Роман… а ты уверен, что стоит начинать ремонт до… окончательного урегулирования всех вопросов? — осторожно произнесла она с нарочитой неуверенностью в голосе.
— Каких ещё вопросов? — он рассмеялся грубо и резко. — Ты здесь никто, Ганна! Твои права птичьи! Я просто даю тебе время собрать свои вещи по-хорошему. Не зли меня: я могу устроить так, что через час тебя здесь уже не будет! Завтра придут прорабы замерять стены — чтобы тебя тут уже не было к их приходу!
Он подошёл вплотную к ней, нарушая границы личного пространства.
— Не будь эгоисткой! Уступи место молодым и успешным! Найди себе какую-нибудь норку — тебе ведь много не нужно… Ты же серенькая мышка.
Ганна подняла взгляд на него без тени покорности или страха; в её глазах читался холодный расчёт — но Роман этого не заметил: он был слишком опьянён собственной значимостью.
— Хорошо, Роман… Раз ты так хочешь… Делай ремонт.
— Вот это другое дело! Разум победил эмоции! Ключи бросишь мне в почтовый ящик!
Он вышел под насвистывание какой-то мелодии. Ганна подошла к окну и посмотрела вниз: его машина стояла у подъезда.
— Вкладывайся до последней копейки… Ромочка… вкладывай всё до дна…
Часть III
Стратегическое отступление и пыль в глаза
На переезд ушло два дня. Помогала ей Полина — лучшая подруга и стеклодув по профессии; женщина громогласная, крепкая телом и духом и совершенно бесстрашная. Пока они складывали вещи в коробки с инструментами и одеждой, Полина возмущалась без умолку; а Ганна лишь загадочно улыбалась себе под нос.
— Да я понять не могу тебя вообще… Он тебя выгоняет взашей из квартиры — а ты сияешь будто лотерейный билет сорвала! — ворчала Полина сквозь зубы, заклеивая коробку с надписью «Хрупкое».
— Полина… помнишь сказку про волка и трёх поросят? — спросила Ганна между делом, заворачивая антикварную фарфоровую куклу в пузырчатую плёнку.
— Ну?
— Сейчас Роман строит себе дом из камня… Только вот беда: фундамент-то чужой…
— О чём ты вообще? Загадочная ты женщина… Ладно уж… Поживёшь у меня пока что… Мастерскую обустроим на лоджии – там свет отличный для твоих шестерёнок этих… А этот пусть захлебнётся своим ремонтом!
*
Месяцы тянулись неторопливо. Всё происходящее в бывшей квартире Ганны она знала из первых уст – баба Маричка из соседней квартиры держала её в курсе событий регулярно.
— Ой-ой-ой! Ганнусечка моя родная! Да там шум стоит день да ночь напролёт! Стены рушат – пыль такая летит – хоть топор вешай! Мешки таскают цементные какие-то!.. Вчера ванну итальянскую притащили – лифт чуть не развалили!.. Твой бывший ходит важный такой – орёт на рабочих как генерал!… А эта его крашеная фифа только пальцем водит: «Здесь золотом покройте», «Тут зеркальце повесьте»…
Роман действительно потерял голову от собственных амбиций: залез по уши в долги – опустошил кредитные карты – одолжил у коллег всё возможное… Он мечтал превратить обычную трёшку в королевские покои восточного султана: заказал систему «умного дома», отделку под мрамор с эффектом старины; сантехнику выбрал такую дорогую – за эти деньги можно было купить поддержанный автомобиль…
Он возводил монумент своему самолюбию…
Ганна ждала.