— Убирайся, — с холодом произнесла Тамара.
Олеся усмехнулась, направилась к выходу, но внезапно притормозила и почти шёпотом добавила:
— Хотя знаешь… Есть что делить. Дом, машину, накопления. Я знаю, у Алёши была приличная сумма. Видела, когда он билеты покупал. Так что, дорогая, всё это положено делить на троих: тебе, Кате и моему ребёнку. И если я успею оформить наследство до окончания срока, то получу свою часть. Ничего личного — всё по закону.
— Делай, что хочешь, — прохладно ответила Тамара, чувствуя, как внутри всё сжимается.
Позже Тамара мучилась сомнениями: а что, если Олеся действительно сможет подтвердить свои права? Если суд признает ребёнка Алексеевым? Тогда придётся разделить имущество. Она могла потребовать ДНК-тест, предъявить переписку, где Алексей признаёт отцовство…
Неужели эта женщина не только разрушила её семью, но и намерена отобрать часть наследства?
— Что будешь делать, если она обратится в суд? — вздохнула свекровь.
— Не знаю, мама…
— А я знаю. Я тоже являюсь наследником первой очереди и обращусь к нотариусу. Постараюсь, чтобы ей досталась меньшая доля.
— Но ведь это же ваш внук или внучка, мама.
— Если это правда. А я в это не верю, Тамарочка.
Тамара удивлённо взглянула на женщину.
— Почему?
— Помнишь, когда ты застала их вместе… Я тогда пришла к Олесе на работу, хотела предупредить её держаться подальше от моего сына. И услышала, как она разговаривала с другим мужчиной. Он требовал, чтобы она вышла за него замуж, а она откладывала, объясняя, что ей нужно время, что она «ещё не со всем разобралась». Так что, возможно, этот ребёнок не Алексеев.
Слова свекрови ранили. Да, Олеся всегда была свободной, легкомысленной, легко меняющей партнёров. Но если это не ребёнок Алексея, то зачем ей понадобилось всё это?
В Тамаре сражались страх и надежда. Оставалось ждать рождения малыша. Однако срок для принятия наследства приближался к концу, и Олеся не могла оформить бумаги на нерождённого ребёнка. Поэтому в нотариальную контору пришли Тамара и её свекровь, представляя интересы живых наследников: матери и дочери покойного.
Через две недели после родов Олеся зашла в любимое кафе Тамары. Та часто посещала это место после работы, чтобы немного отвлечься. И в этот день она была здесь.
Олеся подошла к столику, чтобы заявить: она намерена отстаивать права своего сына. Но Тамара смотрела на неё с холодным спокойствием — она была уверена, что у Олеси ничего не получится.