За день до родов Олеся отправила сообщение:
«Готовься, скоро у Алексея родится сын.»
Тамара была напряжена. Совсем иначе ощущала себя свекровь — она даже собиралась посетить роддом.
— Хочу узнать, когда будет выписка. В конце концов, у меня появился внук. Может, он похож на Алексеева?
— Вы правда собираетесь пойти?
— Безусловно! Захочу увидеть его, проверить.
Однако Олеся попросила её не встречать её из роддома:
— Лучше прийдите вечером. Цветы и шары сейчас ни к чему. Принесите лучше памперсы — их понадобится много. Кроватку я ещё не успела приобрести.
Тамара задумалась. Почему Олеся не желает, чтобы бабушка была при выписке? Что-то было не так. Её ноги сами понесли к родильному дому.
Она провела в ожидании больше часа. И вот, наконец, из дверей вышли Олеся и молодой мужчина, который нёс на руках новорождённого. Они улыбались, обнимались, затем сели в украшенный синей лентой автомобиль с надписью: «Спасибо за сына».
— Ну что же… Суд есть суд, — пробормотала Тамара, ощущая, как внутри всё утихает.
На первом судебном заседании Олеся выступила в роли истицы. Она стремилась доказать, что её ребёнок — сын Алексея. Предъявила переписку, где он соглашался с этим. Тамара не стала отрицать правду — да, у мужа была интрижка, да, он мог быть отцом. Но без ДНК-теста это были лишь слова.
— Я прошу, чтобы Олеся сделала тест ДНК. За свой счёт, поскольку это в её интересах. Могу предоставить образцы от своей дочери — волосы, слюну, кровь. Что угодно.
Олеся смотрела на неё с ненавистью, но Тамара оставалась спокойной.
Ожидать решения было страшно. Однако повестки больше не приходило. Причина оказалась простой — тест ДНК не подтвердил родство.
— С одной стороны, я этому рада, — произнесла свекровь. — А с другой… как-то печально. После Алексея не осталось сына, наследника фамилии.
— Зато эта ложь и грязь от нас отошли. Теперь можно начинать жить дальше.
Тамара не знала, как забыть эти дни. Но у неё осталась Катя. Ради неё она готова справиться с любой бедой. А Олеся — пусть сама жизнь разбирается с теми, кто пытается строить счастье на чужом горе.