Ганна не просто стремилась к чистоте — она с ней буквально жила в симбиозе. В её просторной трёхкомнатной квартире с высокими потолками даже пыль кружилась по строго заданной траектории. Но всё изменилось, когда в этот отлаженный до блеска мир вошла Оксана — тихая, с огромными глазами, приехавшая из области.
Однако настоящий переворот случился в тот день, когда Оксана принесла снимок УЗИ.
Ганна держала чёрно-белую плёнку двумя пальцами, будто это был использованный носовой платок. Её сын Максим сидел на табурете и безучастно ковырял вилкой котлету, стараясь слиться со стеной.
— Значит, двое? — голос свекрови звучал ровно и спокойно, но именно это спокойствие заставило ладони Оксаны покрыться холодным потом. — Максим, посмотри на меня.
Он поднял глаза, мутные от напряжения.
— У твоего отца был брат? Нет. У деда? Тоже нет. В моей семье все по одному ребёнку. У нас двойни не бывает, Максим. Любая знахарка тебе это подтвердит. Природа не обманет. А вот у Оксанки в Бородянке я слышала — генофонд соответствующий.
Оксана вспыхнула от возмущения. Живот уже заметно округлился и мешал ей дышать свободно.
— Ганна, вы что такое говорите? Это дети Максима! Мы же…
— Помолчи, — перебила свекровь всё тем же ровным тоном. — Я всё выяснила. Тот парень, Павел… он тебя на вокзале провожал? Так вот у него в роду двойни через одного идут. Случайность? Не думаю. Я не позволю своему сыну растить чужих детей и тем более переписывать квартиру на каких-то сомнительных наследников.
— Максим?.. — Оксана повернулась к мужу в отчаянии. — Ты ведь знаешь правду?
Максим крепко сжал вилку в руке. Он всегда был послушным сыном — слишком покладистым для того, чтобы иметь собственную точку зрения.
— Мам… может потом тест сделаем?.. — пробормотал он неуверенно.
— Потом будет поздно. Привыкнешь к ним — жалко станет расставаться. Надо решать сразу и без промедлений. Пока ещё не привязались.
Ганна поднялась с места величественно и неторопливо поправила пояс халата.
— Я собрала твои вещи заранее. Электричка отправляется через два часа. Первое время поживёшь у матери… а там уж глядишь и твой Павел подтянется поближе.
Оксана не проронила ни слезинки. Она просто поднялась с места и пошла собираться молча, ощущая внутри два маленьких толчка тех жизней, которых только что отверг их родной отец.
В течение следующих трёх лет Ганна чувствовала себя победительницей: сын остался рядом, опасность миновала как будто бы навсегда. Когда пришло известие о рождении двух мальчиков у Оксаны, она лишь криво усмехнулась и разорвала конверт заказного письма даже не взглянув внутрь.
— Забудь об этом всём, Максим… Это уже прошлое для тебя… Тебе нужна достойная пара…
И такая «достойная» вскоре нашлась: Валерия работала администратором в салоне красоты; она прекрасно знала цену деньгам и себе самой тоже немало стоила. В квартиру Ганны она вошла вовсе не как скромная гостья — скорее как прораб на стройке нового будущего семьи Максима…