За два года моя жизнь изменилась до неузнаваемости. Из затравленной и сломленной женщины я превратилась в уверенную в себе владелицу небольшого, но успешного дела. Моя домашняя кондитерская «Десерт Оксаны» обрела популярность в нашем городе. Я сняла уютное помещение на оживлённой улице, оформила его в мягких пастельных тонах и пригласила на работу двух девушек, таких же, как я когда-то — мечтающих начать всё с чистого листа. В кредит приобрела небольшой автомобиль для доставки заказов. Смогла наконец съехать от Софии и снять собственную квартиру — пусть скромную, но обустроенную по своему вкусу. Мы с подругой остались близкими: навещали друг друга, делились вином и смеялись над тем, что раньше казалось непреодолимым. Я чувствовала себя по-настоящему счастливой. Боль от предательства Дениса уже не терзала — она стала шрамом, напоминанием о длинном пути к себе.
И вот однажды он снова появился.
Шёл промозглый осенний вечер. Я уже собиралась закрывать кондитерскую, когда дверь тихо скрипнула — на пороге стоял он. Денис. Сначала я даже не поняла, кто передо мной: похудевший, с осунувшимся лицом и тёмными кругами под глазами. Дорогой костюм висел на нём мешком — он выглядел уставшим и потерянным.
Я застыла с ключами в руке. Сердце сначала замерло, а потом забилось ровно и спокойно. Удивительно, но я не ощутила ни злости, ни обиды — только лёгкое удивление и далёкую жалость.
— Оксана? — произнёс он неуверенно.
— Слушаю вас, — ответила я спокойно и деловито.
— Я… случайно увидел вывеску… узнал имя… решил зайти… У тебя тут красиво…
— Благодарю. Мы закрываемся. Вы хотели что-то конкретное?
Он переминался с ноги на ногу.
— Оксана… мне нужно поговорить…
— Нам нечего обсуждать, Денис. Всё было ясно ещё два года назад… Точнее сказать — ничего сказано тогда так и не было. Ты предпочёл молчание.
Мои слова попали точно в цель: он вздрогнул и опустил глаза с виноватым видом.
— Знаю… Я был трусом… идиотом… Каждый день жалею о том выборе… каждый день…
Он вошёл внутрь и начал сбивчивый рассказ: как мама почти сразу подобрала ему новую невесту — Зоряну, дочку своей подруги из «приличной» семьи; как жизнь с ней обернулась кошмаром; как та оказалась истеричной эгоисткой без уважения ни к нему самому, ни к его матери; как постоянные скандалы разрушили их брак; как Зоряна уговорила его продать ту самую квартиру; а при разводе отсудила половину всего имущества.
— Сейчас мама живёт со мной на съёмной квартире… Она тяжело больна… стала совсем несносной… Постоянно твердит: «Если бы ты тогда не ошибся… если бы остался с ней… Она была идеальной женой».
Он жаловался то на бывшую жену, то на мать… А я смотрела на него — всё тот же слабый человек без стержня внутри, привыкший искать виноватых вокруг себя.
— …Я всё понял теперь… Оксана… Только ты была моей опорой… Я люблю тебя… Хочу всё исправить… Прости меня… Может быть начнём заново?
Он смотрел умоляюще и так отчаянно надеялся услышать согласие от меня… На мгновение мне стало его искренне жаль.
Я рассмеялась тихо — горько, но словно сбрасывая груз прошлого со спины.
— Начать сначала? Денис… Ты ведь так ничего и не понял. Та Оксана больше не существует. Та женщина осталась там же — в подъезде два года назад. И знаешь что? Мне её даже возвращать не хочется: она была слишком мягкой… слишком доверчивой… слишком сильно любила тебя для того чтобы видеть правду…
Я подошла ближе и посмотрела ему прямо в глаза снизу вверх — теперь я была другой женщиной: сильной.
— Ты скучаешь вовсе не по мне… Тебе просто нужна привычная зона комфорта… место потише от бурь собственной жизни… Но я больше не тихая пристань для чужих бедствий… Я корабль сам по себе – выбирающий путь без штурмана вроде тебя…
И знаешь что? Спасибо тебе – тебе и твоей матери тоже спасибо за самый суровый урок моей жизни: выбросив меня за дверь вы заставили меня найти силу внутри себя – ту силу о которой я раньше даже представить не могла…
Так что спасибо вам обоим.
А теперь уходи.
Он смотрел растерянно – слёзы стояли у него в глазах.
Но это были слёзы жалости к самому себе.
Не ко мне.
К себе…
— Прощай, Денис,— сказала я спокойно.
Я открыла перед ним дверь:
— И больше сюда не приходи.
Здесь тебе ничего больше не принадлежит.
Он вышел молча под дождь.
Сгорбившись ушёл прочь.
Я закрыла за ним дверь.
Повернула ключ один раз.
Потом второй…
Окинула взглядом свою уютную мастерскую,
наполненную ароматами ванили и шоколада —
моё детище,
моя победа над прошлым…
Подошла к витрине,
взяла любимое пирожное с малиной
и устроилась у окна за маленьким столиком…
На улице моросил дождь,
а внутри у меня было светло
и спокойно…
Та девочка,
что плакала тогда ночью на холодном бетоне —
она исчезла навсегда…
А вместо неё родилась новая я…
И моя настоящая жизнь только начиналась.