— Ну что ж, — Екатерина, не скрывая радости, внимательно разглядывала девочку, стоявшую перед ней. — Всё замечательно. Думаю, у тебя, Оксана, впереди большое будущее!
Члены комиссии согласно закивали. Тонкие ноги будущей балерины, нужной формы бедра, гибкие руки — словно из гуттаперчи… Если правильно с ней работать и держать в строгости — далеко пойдет.
Оксана счастливо улыбнулась и бросила взгляд на мать — Марьяну, которой разрешили присутствовать на вступительных испытаниях. Та кивнула дочери и незаметно показала поднятый вверх большой палец.
Пройти отбор в балетное училище, выдержать строгую комиссию и понравиться самой Екатерине — это было высшим признанием.
— Ждите списков поступивших. Но я уверена: всё будет хорошо. Как только оформим документы — привозите девочку с вещами. Она будет жить здесь: правильное питание, занятия у станка… В общем, начнется у тебя новая жизнь, Оксаночка. Сложная, но интересная. Ты готова?
Оксана немного растерялась под пристальными взглядами комиссии. В этот момент она почувствовала мамино прикосновение к плечу.
— Да! Я готова!
— Простите… — Марьяна шагнула вперед. Она хотела задать вопрос, но замерла в нерешительности. Когда-то давно она сама стояла в этом зале перед комиссией: те же тяжелые шторы на огромных окнах, тот же сверкающий паркет отражал солнечные лучи… И за окнами шелестели липы и тополя так же тихо…
Но тогда всё закончилось иначе: Марьяну не приняли. При выполнении одного из элементов она оступилась и упала; расплакалась… А Екатерина тогда была молода и вспыльчива — не терпела слез у детей и считала их проявлением слабости.
— Да? Вы что-то хотели спросить? Говорите скорее! Нам еще нужно посмотреть четырех девочек! — Екатерина постучала ручкой по столу с раздражением. — Терпеть не могу нерешительность!
Марьяну передернуло от тона председательницы; она собралась с силами:
— Можно ли Оксана поживет со мной? У нас есть квартира в этом городе… Я бы каждый день привозила её…
Екатерина даже не стала дослушивать:
— У нас единый распорядок для всех! — резко оборвала она. Оксана испуганно схватила мать за руку. — Все воспитанницы живут здесь! Они должны привыкнуть к нашему ритму: тренировки, питание… Что вы хотите из неё сделать? Нюню?! Хоть сто квартир имейте – жить будет тут! Или забирайте документы! Всё! Следующую зовите! Мало ей того, что допустили до просмотра – так ещё правила диктует!
Голос председательницы звенел в ушах; Марьяна поспешно взяла дочку за руку и выскочила через стеклянную дверь в холл.
— Мама! Ну зачем ты?! Ты всё испортила! Она теперь меня точно не примет… Мама!.. Ты мне всю жизнь сломаешь своими переживаниями…
Оксана едва сдерживала слёзы: ей было жаль маму – ведь та получила нагоняй при всех – но ещё страшнее было за себя… А вдруг теперь действительно не примут?
Через два дня строгая секретарь Роксолана пробралась сквозь толпу абитуриентов с родителями к стенду объявлений: поправила очки на носу, пригладила жакет и аккуратно прикрепила список счастливчиков под стекло.
— Мама! — Оксана подбежала к лавочке, где ждала её Марьяна. — Пошли скорее! Уже вывесили!
Марьянa вскочила с места и поспешила следом за дочкой.
— Ну как?! Мам?! Ну?! — девочка подпрыгивала от нетерпения и теребила свои косички.
— Есть ты там… Вот смотри… Тришкина Оксана… Поздравляю тебя, моя хорошая!
Оксана закружилась на месте с раскинутыми руками от счастья; а Марьяна смотрела на дочь с грустью: скоро её маленькая непоседа будет жить отдельно… Больше не сварит ей утром кашку или не подсушит хлебец в тостере… Не будет вечерних объятий после работы или какао вдвоем…
– Бабушка! Бабушкаааа!!! Я поступила!!! – закричала девочка уже с порога квартиры. – Мы купили торт – я кусочек съем сейчас можно?!
Лариса выбежала из кухни навстречу внучке; оттуда доносился аромат запеченной курицы и винегрета со свежими соленьями.
– Да ты ж моя егоза ненасытная!.. Поступила?! Правда поступила!? – Лариса всплеснула руками и обняла внучку крепко-крепко.– Молодчина ты моя сладкая!.. По труду тебе награда!
Она прижала девочку к себе покрепче и осыпала поцелуями щечки да лобик…
– Бааабуль!.. Задушишь же!.. Пусти-и-и!.. – смеясь вывернулась Оксана из объятий.
– Ладно уж вам обеим – идите умывайтесь да за стол садитесь! Всё готово уже! – Лариса махнула рукой в сторону кухни.
Пока Оксана плескалась водой в ванной комнате да фыркала весело себе под нос, Марьяна медленно сняла туфли у порога и положила сумку рядом с ключами на тумбочку; затем подняла глаза на мать.
– Чего такая хмурая? Твоя же мечта сбылась – дочка танцевать будет!.. Радоваться надо бы тебе!
– Тяжело ей будет там одной… Никогда ведь среди чужих людей не жила… Всегда рядом была я…
– Пора уже отпустить её потихоньку… Перемелется всё это – мука выйдет хорошая!.. Из нашей егозы толк точно выйдет!
Сели ужинать всей семьёй. Оксана взахлеб рассказывала о том моменте у стенда: как проталкивались сквозь толпу вместе с мамой; сколько фамилий висело там… Но свою она увидела сразу же – даже сомнений никаких не было: ведь Екатерина обещала…
– Только особо ею не восторгайся ты там сильно… – сказала спокойно Лариса после глотка чая.– Та ещё штучка эта ваша наставница… В любое дело сунется без приглашения…
– А ты откуда её знаешь-то?.. Ты ж вроде никогда балетом не занималась?.. – удивлённо спросила Оксана.
– Знаю я её… В одном городе живём всё-таки…
Женщина быстро перевела взгляд на Марьяну; та опустила глаза вниз как будто заинтересовалась кремом на торте.
– Ладно уж тебе… Иди отдыхай пока… Завтра вещи твои пересмотрим да по магазинам съездим докупить чего надо по списку училища,— сказала Марьяна устало.
– Хорошооо!… Сейчас телек посмотрю немного!… Спасибо бабуль!… Всё очень вкусное было!!!
Танюшка чмокнула Ларису в щеку и собрала посуду со стола прежде чем выйти из кухни.