— Что? Да что вы вообще знаете о маме?! Вы же тогда ее отчитали, когда я поступала, помните, как она вас разочаровала на просмотре, когда была еще девчонкой… Вы жестокая, резкая. Я помню, как мама вас боялась. А теперь вдруг решили переобуться? Хвалить ее вздумали? Не вам о ней судить! Отпустите меня!
Оксана выдернула руки и отступила к окну.
— Оксана, я хорошо знала твою маму. Не перебивай. Просто присядь — я расскажу. Только пообещай: после этого соберешь вещи и переедешь ко мне. Ну и разнесло тебя…
— Я ничего обещать не стану, — Оксана села, закинув ногу на ногу.
— Хорошо, но все равно расскажу. Впервые я увидела твою маму на просмотре. Да, тогда она была неуклюжей и застенчивой. Таких девочек я не жалую — потому и не взяла Марьяну. Тогда ее мать, Лариса, метнула в меня взгляд и сказала: «Еще встретимся…» Вот это была женщина! Сильная духом и осанкой — а ведь простая продавщица… Я подумала: пойдут жаловаться начальству… Но нет. Судьба снова свела нас гораздо позже — когда мой сын среди всего города выбрал именно твою маму… Вот уж был спектакль!
Когда он привел ее знакомиться — у меня дар речи пропал… Она тоже меня узнала: губы поджала, за Алексея спряталась. Но мягкотелая она была до невозможности! Ну прямо улитка какая-то! Алексей у меня рос избалованным вниманием женщин — ей бы его схватить да в ЗАГС потащить! А она все ждала предложения… Иногда приходила к нам в гости: тихонько стояла у двери кухни: «Екатерина, может помочь вам?»… Бормочет себе под нос… Я тогда вспыльчивая была — сейчас уже остыла… Мы с Марьяной поссорились: сказала ей прямо — не пара она Алексею; слишком мягкая, бесхарактерная… Убежала твоя мама молча — даже дверью не хлопнула… Не из моего круга была.
Алексей потом долго ругался со мной: мол, всегда ему жизнь порчу… А я ведь хотела как лучше! Потом узнали: Марьяна уехала и вышла замуж. Алексей как-то зашел к Ларисе узнать новости — а та ляпнула: родила девочку уже твоя мама… Тебя то есть… И счастлива безмерно…
Тогда мой сын собрал вещи и ушел от меня навсегда; проклял через порог… Несколько лет ни звонка от него… Это было тяжело принять. Но если бы он действительно хотел вернуть Марьяну — нашел бы способ… Значит, не так уж сильно хотел.
— Вот оно как!.. — протянула Оксана. — Вы у нас прямо провидица какая-то! Все знаете наперед: кто герой духа, а кто тряпка!.. Мама моя была в тысячу раз лучше того образа, что вы себе придумали! — всхлипнула девушка. — Она добрая была… нежная… настоящая мама!.. Вам такой никогда не быть! Вот вы и злитесь!.. И хорошо еще что я не ваша внучка!.. Я бабушкина…
И зарыдала навзрыд, спрятав лицо в шторе.
— Мамочка! — крик рвался из груди; Оксана металась по полу в истерике, отталкивая Екатерину. — Мама! Мне так плохо!.. Мамочка…
Директриса обняла девочку крепко-крепко; прижала к себе так сильно, что нитка бус рассыпалась по полу голубыми каплями… Как слезы…
— Тихо-тихо… Все пройдет со временем… Потихоньку наладится всё… Девочка моя… Ну перестань кричать ради Бога… Поехали ко мне? Поспишь немного там… Я тебя накормлю чем-нибудь вкусным… А дальше сама решишь… Ладно?
Она бережно подняла лицо Оксаны ладонями с шершавой кожей; стерла слезы пальцами; пригладила волосы…
— Мама ведь правда самая лучшая была?.. Да?
— Конечно же да… Маленькая моя хорошая… И ты у нее замечательная получилась… А у меня вот так детей больше и нет – невестка мне внуков не подарила… Прости меня за все – за себя прости и за маму твою…
Оксана долго спала под теплым одеялом; Екатерина тем временем хлопотала на кухне.
— Что ж ты любишь-то?.. Чем бы накормить?.. Диета еще эта твоя проклятая – да ну её к черту! Главное – привести ребенка в чувство сначала!.. – женщина нарезала овощи ножом с хрустом; жарила мясо на сковородке; варила суп – забыв про макияж с утра и сняв кольца с пальцев; волосы заколола тугим пучком на затылке.
Оксана проспала почти весь день; потом вышла из комнаты пошатываясь.
— Екатерина?.. Это вы?.. Нет – вернее – как это я здесь оказалась?.. Голова раскалывается…
— Садись-ка вот сюда – выпей лекарство сначала. Полегчает скоро… Всё наладится со временем – только спешить нельзя сейчас никуда… На вот покушай немного – знаю-знаю: тебе сейчас совсем не до еды…
Она суетилась вокруг стола; ставила перед девушкой тарелки с едой; стряхивала невидимые крошки со скатерти дрожащими руками…
Вдруг послышался мужской голос:
— А что тут происходит? Мам?! Ты готовишь?!
— Оксаночка пока поживет у нас немного,— пояснила Екатерина.— Заходи же скорее! Это мой сын Алексей.
Та растерянно кивнула ему.
— Еле спасли девочку,— прошептала Екатерина сыну.— Хорошо хоть приехать решила вовремя!
— Да уж,— усмехнулся Алексей.— Ты у нас известная спасительница душ человеческих!… Так это дочка Марьяны?
Он внимательно посмотрел на девушку:
— Примите мои соболезнования, Оксана.… Я виноват перед вашей мамой.… Очень виноват.… Не защитил её вовремя…
Он бросил взгляд на мать – та отвела глаза в сторону.
— Теперь это уже ничего не изменит,— тихо ответила девушка.— Всё потеряло смысл.… Осталось только одно важное дело.… Надо вернуться в училище.… Мама мечтала об этом всю жизнь.… Ей самой туда попасть было не суждено,… но я смогу вместо неё,… ради неё.…
Она подняла глаза на мужчину нерешительно:
— Можно?
Алексей мягко улыбнулся:
— Конечно можно.… Твоя мама,… даже без сцены,… всё равно оставалась балериной.… Она танцевала свою судьбу,… тонко,… искренне,… вдохновенно,… словно Жизель.… А я всё упустил,… дурак.… Позволь мне хоть чем-то помочь тебе теперь?… Можно?
Оксана чуть заметно качнула головой:
— Спасибо,… но справлюсь сама.… Мама всегда одна справлялась.…
Помолчав секунду:
— Хотя нет,… одна я пока точно не смогу.…
Алексей положил руку ей на плечо:
— Новый день принесёт новые силы,… держись!
Он мог бы стать её отцом…
И любил бы её всем сердцем…
Позже,… выйдя на поклон после спектакля,… Оксана нашла глазами Екатерину и дядю Алексея во втором ряду зала.…
Екатерина сияет гордостью,…
А дядя Алексей улыбается ей тепло,…
Он всегда хвалит её выступления,…
Наверное льстит,…
Но приятно.…
После последнего поклона она обязательно заедет к ним.…
Ждут ведь.…
Не родные вроде бы люди,…
Но рядом с ними спокойно,…
Хорошо.…
Марьянa когда-то незримо связала их жизни одной ниточкой,…
Чтобы никто из них больше никогда не остался одиноким.