— Стойте, — вдруг строго говорит Мария, — вы же с улицы. Сначала в ванную пройдите. Руки вымойте хорошенько. И вот вам маска медицинская. Нашли тоже — без масок к малышу лезут. Передай своей маме, Денис.
Любовь прошла в ванную комнату, тщательно вымыла руки с мылом, надела маску и только после этого отправилась знакомиться с внучкой поближе, сияя от радости.
— На руки не дам, — издали показывает Софию Мария, — ревнивая я стала. Как кошка теперь — никого к себе не подпускаю. Полюбуйтесь пока издалека. Он у нас к чужим лицам не привыкший совсем. Боится незнакомцев до дрожи. Напугаете малышку — а мне потом полночи её укачивать.
Любовь просидела так минут двадцать: расспросила молодую маму о здоровье и кормлении, налюбовалась на внучку, вспомнила маленького Дениса и вручила подарки. Ей ещё стакан чая принесли.
— Ну что ж, — зевнула Мария с кресла, — у нас режим строгий: уже как двадцать минут назад пора было в колыбельку укладываться. У-тю-тю ты моя София! Сейчас святой водичкой личико тебе сбрызну — и будем спать ложиться. А вы прощайте пока, Любовь. Вот подрастёт малышка да на ножки встанет — тогда уж приходите повозиться как следует. Скажи бабушке: «пока-пока», София! Ну-ка махни ручкой!
Так они и познакомились.
Но легче на сердце у Любови не стало. «Что это вообще было? — размышляла она про себя с горечью. — Неужели теперь во всех семьях так принято? Будто я вовсе не родная бабушка… Как будто и не нужна никому особо… Даже подержать младенца запретили… Словно я чужая какая-то или заразная… Обидно до слёз».