Год за годом она уверенно продвигалась вперёд по карьерной лестнице, осваивая всё более сложные задачи и расширяя профессиональные горизонты. Работа перестала быть просто способом отвлечься — она стала её смыслом, опорой, тем, ради чего хотелось вставать по утрам.
О детях в их доме больше не говорили. Это стало молчаливым соглашением — словно одно неосторожное слово могло всколыхнуть ту боль, которую они так тщательно прятали внутри. Иногда Оксана ловила себя на том, что задерживает взгляд на играющих во дворе малышах или молодых женщинах с колясками. В такие моменты она быстро отводила глаза и ускоряла шаг, крепко сжимая губы, чтобы не выдать нахлынувших эмоций.
Прошло десять лет. Мирослав начал меняться. Сначала это были едва заметные детали: он всё чаще погружался в свои мысли прямо посреди разговора, отвечал рассеянно и избегал взгляда в глаза. Затем стали появляться задержки на работе — хотя его бизнес давно был налажен и не требовал постоянного контроля. Домой он возвращался всё позже: усталый не от деловых забот, а будто измотанный внутренними метаниями.
Однажды вечером он сел напротив Оксаны и, глядя куда-то мимо неё, произнёс ровным голосом:
— Я хочу развода. Ты получишь пожизненное содержание, останешься здесь же в квартире… Машина тоже твоя…
Оксана не вздрогнула — она давно чувствовала перемены: его холодность, отстранённость и замкнутость говорили сами за себя. В глубине души она уже давно догадывалась о правде — просто старалась её не признавать. Теперь же слова прозвучали вслух — и что-то внутри неё оборвалось тихо и беззвучно… Но внешне она оставалась спокойной.
— У тебя кто-то есть? — спросила она спокойно и прямо посмотрела ему в глаза.
Мирослав отвёл взгляд и кивнул:
— Она ждёт ребёнка… Моего ребёнка. И я действительно хочу быть отцом… Понимаешь?
На последнем слове голос его дрогнул — будто он сам сомневался в сказанном. Внутри Оксаны поднялась волна горечи, но она сдержала её усилием воли. Резко поднявшись со стула так, что тот скрипнул по полу, она сказала:
— Уходи! Просто уходи! Я больше не хочу тебя видеть!
— Оксана… — начал он тихо, протягивая руку.
— Уходи! Немедленно! – повторила она твёрдо и даже не взглянула на него.
Он молча поднялся с места и вышел за дверь. Та закрылась беззвучно – но этот мягкий щелчок эхом разнесся у неё в голове.
С тех пор Оксана старалась вычеркнуть его из мыслей. Но время от времени наталкивалась на фотографии бывшего мужа в социальных сетях: он улыбался рядом с женщиной с округлившимся животом; они гуляли по парку или сидели вместе за столиком кафе среди праздничных огней… Они выглядели счастливыми. И каждый раз взгляд Оксаны задерживался на этих снимках дольше положенного – а внутри поднималась тяжёлая зависть… Горькая тоска по тому счастью материнства, которое ей было недоступно…
******************
Внезапный звонок телефона нарушил тишину комнаты и буквально вырвал Оксану из водоворота воспоминаний. Она вздрогнула, машинально потянулась к аппарату и посмотрела на экран – звонил её руководитель.
– Оксана, прошу прощения за беспокойство во время вашего отпуска… – послышался знакомый голос с нотками неловкости. – Понимаю: вы заслужили отдых… Но у нас возникла непростая ситуация – один из ключевых проектов пошёл наперекосяк; сроки поджимают… Вы единственная в отделе настолько хорошо разбираетесь в этом вопросе… Не могли бы вы приехать? Это действительно срочно…
Оксана замерла на секунду у окна: перед глазами всплыли образы прошлого – тот разговор с Мирославом… Его признание… Мгновение прощания у двери… Боль вновь напомнила о себе ледяным комком где-то под сердцем.
Но почти сразу пришло другое ощущение – то самое чувство уверенности и покоя от работы; удовлетворение от решённых задач; радость того факта, что её знания ценят по достоинству. Работа давно стала для неё чем-то большим – это был якорь стабильности среди хаоса эмоций; место силы; пространство логики вместо боли…
– Конечно приеду, – ответила она спокойно после короткой паузы. Даже почувствовала облегчение от возможности переключиться на дело. – Во сколько нужно быть?
– Если получится через час-полтора — будет идеально! Спасибо вам огромное! Я предупрежу команду!
– Всё нормально… Я буду там вовремя.
Положив трубку обратно на столик, Оксана медленно поднялась с дивана. Пока собиралась выйти из дома, мысленно перебирала детали проекта: где могла возникнуть ошибка? Что стоит проверить первым? Постепенно мысли переключались с личного горя к рабочим задачам — как это уже бывало раньше…
Через полчаса она уже выходила из подъезда навстречу прохладному утру: лёгкий ветер трепал волосы у висков… Но всё это казалось ей далёким фоном к главному вопросу дня — как быстрее разобраться с проблемой проекта? Боль ещё жила внутри неё — но теперь уступала место сосредоточенности профессионала.
Работа снова становилась спасением: единственным способом заглушить ту боль утраты мечты о семье… Но сейчас это было вторично. Главное сейчас — помочь коллегам справиться со сложной ситуацией; доказать себе самой свою нужность; почувствовать контроль над происходящим…
И именно это ощущение давало ей силы идти дальше…