— Я понимаю. Но ведь я твоя жена. Мне бы хотелось быть причастной к таким решениям.
Иван присел рядом, обнял её за плечи:
— Марта, не сердись. Мама добрая, она не станет мешать. У неё будет отдельная комната, свой уклад. А нам это только на руку — помощь в быту.
— Иван, ты осознаёшь, что происходит? За последние полгода ты принял массу решений, касающихся нашей жизни. И ни разу не поинтересовался моим мнением.
— Да перестань, какие уж там решения? Обычные семейные вопросы.
— Где жить, с кем и как — это для тебя просто бытовые мелочи?
Иван немного отстранился и с удивлением посмотрел на неё:
— Марта, ты что… ревнуешь? К маме? К сестре?
— Нет. Я пытаюсь понять: есть ли в этой семье место для меня вообще?
— Что за ерунда? Конечно есть. Ты же моя жена.
— Но не часть семьи.
— Что ты имеешь в виду?
Марта поднялась и подошла к окну:
— За семь лет брака я ни разу по-настоящему не участвовала в решениях, которые касаются нас обоих. Меня либо игнорируют вовсе, либо ставят перед фактом под видом формального вопроса.
— Ну брось… — Иван растерянно покачал головой. — Мы же не парламент какой-то, чтобы голосовать по каждому поводу.
— Не парламент. Но семья — это когда люди советуются друг с другом.
— Так мы же советуемся! Вот сейчас обсуждаем…
— Сейчас ты просто сообщаешь мне о том, что уже решил сам.
Иван замолчал на мгновение. Потом тихо сказал:
— Марта, может быть, ты всё-таки преувеличиваешь? У нас ведь всё неплохо…
— У тебя неплохо. А я просто существую рядом с тобой.
В ту ночь Марта почти не сомкнула глаз. Лежала рядом с мирно дышащим Иваном и размышляла о прожитых годах: как её голос становился всё тише в их совместной жизни; как важные разговоры проходили без неё; как её исключали из планов на будущее.
Это происходило не из злого умысла. Иван любил её — по-своему, насколько умел и понимал любовь. Но он никогда не воспринимал её как равную партнёршу. Она была женой — красивым элементом его мира, но не участницей решений.
Утром за завтраком Иван был таким же заботливым и ласковым: спросил про сон, интересовался обедом… но в его внимании снова отсутствовало место для её внутреннего состояния.
— Иван… — сказала она спокойно, наливая ему кофе. — А если я откажусь переезжать?
Он нахмурился:
— Отказаться от чего?
— От переезда в тот дом… вместе с твоей мамой.
Иван перестал жевать бутерброд:
— А что тебе там не нравится? Ты ведь даже толком его ещё не видела…
— Дело вовсе не в доме самом по себе… Я просто не хочу жить под одной крышей с твоей мамой.
— Но почему? Она ведь хорошая женщина…
— Да, она действительно хорошая… Но я этого просто не хочу.
Он посмотрел на неё растерянно:
— Но мы же уже всё решили… Ремонт идёт полным ходом, деньги вложены…
— Вы решили это без меня…
Иван замялся:
— Марта… ну нельзя так… Мама уже настроилась на переезд… Зоряна помогает…
— А я где во всём этом?
Он запнулся:
— Ну… привыкнешь со временем… Там красиво вокруг, воздух свежий…
Марта внимательно посмотрела ему в глаза:
— Ты слышишь себя? Я должна смириться с решением, которое приняли без моего участия?
Он попытался возразить:
― Но ведь мы семья…
― Это твоя семья… В ней для меня нет места…
Иван отодвинул тарелку со стола:
― Марта… что с тобой происходит? Ты совсем изменилась…
― Я начала понимать многое…
Разговор затянулся ещё почти на час: Иван уговаривал её согласиться; объяснял преимущества; временами даже раздражался от непонимания ситуации со стороны жены. А Марта отвечала спокойно и уверенно: она туда не поедет — потому что чувствует себя чужой среди «своих».
― И что теперь делать?.. ― вырвалось у Ивана почти шёпотом; он выглядел потерянным и сбитым с толку собственными мыслями.
― Не знаю… ― призналась Марта откровенно. ― Теперь тебе придётся выбирать самому: важнее твоя семья или наша общая жизнь?
― Разве это разные вещи?..
― Да… очень разные…
На работу он ушёл мрачный и задумчивый. Позже позвонил ей: сказал задержится ― нужно поговорить кое о чём с мамой Татьяной. Марту это нисколько не удивило.
Вернулся он поздно вечером ― усталый и молчаливый; сел напротив неё за кухонный стол и долго ничего не говорил.
Наконец произнёс тихо:
― Я поговорил с мамой…
― И?..
― Она считает… ну… говорит: ты просто капризничаешь… Все жёны сначала сопротивляются переменам ― потом привыкают…
― А ты сам как думаешь?
Он внимательно посмотрел ей в лицо:
― Если честно?.. Не понимаю тебя до конца… Мне казалось ― у нас всё хорошо было… А выходит ― ты всё время была недовольна?..
― Не недовольна… Одинока…
Он нахмурился:
― Причём тут одиночество?.. Я же всегда рядом!
Она покачала головой едва заметно:
― Рядом физически – но далеко душой…
Он вздохнул тяжело:
― Всё так сложно стало вдруг… Нельзя ли попроще?..
Марта ответила спокойно:
― Можно… Я сниму квартиру отдельно… Поживу одна немного – подумаю обо всём…
Иван вздрогнул от неожиданности этих слов:
― В смысле?.. Разъедемся?..
Она кивнула медленно:
― Временно…
Он попытался уточнить дрожащим голосом:
― А дальше?..
Она отвела взгляд к окну:
― Посмотрим со временем…