Непонятно, что стало последней каплей для Оксанки. День был самый обыкновенный — среда, конец сентября. Старших сыновей она отвела в школу, младшего передала воспитательнице Марьяне. Та женщина была для неё настоящим спасением, ведь от двух предыдущих садиков пришлось отказаться: Иван начинал истошно кричать при одном только виде шкафчиков с яркими картинками, даже если ему доставалась любимая кабинка с человеком-пауком. Оксанка испробовала всё: и уговаривала, и пугала, и подкупала сладостями, даже разрешала идти в сад в костюме супергероя. Всё было напрасно. Иван, и дома-то не самый покладистый мальчик, в садике устраивал такие вопли, что другие дети подхватывали его крик — тогда помещение превращалось в логово диких зверей с признаками бешенства.
С Марьяной они познакомились случайно — в магазине. Иван был как раз в своём костюме человека-паука и никак не мог определиться с выбором киндер-сюрприза. Марьяна подошла к нему, что-то прошептала на ухо — мальчик тут же выпрямился и продекламировал стихотворение из прошлогоднего утренника для Деда Мороза. Женщина похвалила его и вручила шоколадное яйцо. На кассе Иван прицепился к её юбке мёртвой хваткой.
— Простите… — пробормотала Оксанка смущённо. — Обычно он так себя не ведёт.
Марьяна улыбнулась спокойно и с пониманием:
— А какой сад посещает молодой человек?
Оксанка тяжело вздохнула и призналась: никакой пока не посещает. Так они оказались у Марьяны в группе. Нет, истерики у Ивана случались до сих пор, но уже не такие разрушительные. Вот и сегодня он устроил сцену из-за того, что нельзя было лезть на горку — расстроился до слёз и плюхнулся прямо в лужу. А ведь накануне Оксанка купила ему новую курточку — красивую такую! Для третьего ребёнка это была редкость: обычно Иван донашивал вещи за братьями.
Но купание в луже оказалось лишь началом эмоционального марафона этого дня.
Старший Матвей за завтраком беззаботно сообщил:
— Мамочка, тебя сегодня вызывают в школу.
— Что ты опять натворил?
— Да ничего особенного… — сын сделал невинные глаза. — Просто спрятался в шкафу и выскочил посреди урока… Учительница испугалась так сильно, что урок отменили! Я потом видел её живой – она шла по коридору.
Оксанка попросила мужа сходить вместо неё – ей уже надоело отбиваться от учителей каждый раз за проказы сына; тем более Матвей весь пошёл именно в отца – тот тоже был ещё тот сорванец.
— У меня работа! – раздражённо бросил муж.
— У меня бы тоже была работа… если бы ты хоть немного помогал с детьми!
— Да кому нужны твои гроши? Даже на няню не хватит! И кто будет их потом забирать?
Муж откровенно считал её труд бесполезным – ну музей какой-то! Не Национальный же художественный! Вот если бы переехали всей семьёй в Харьков – там бы Оксанку точно приняли с распростёртыми объятиями!
После этой перепалки они серьёзно поссорились; у среднего сына Михайло начался нервный тик от напряжения – а ведь сколько уже денег ушло на врачей да психологов… Оксанке стало так обидно, что она расплакалась прямо при детях. Пришлось делать вид перед всеми дома, будто они с мужем помирились; пообещала старшему сама пойти к директору школы. После этого глаз у Михайло почти перестал дёргаться.
Потрясённая всем произошедшим утром, Оксанка по рассеянности села не на тот автобус. Опомнилась только тогда, когда транспорт свернул совсем не туда — явно не к студии йоги… Ну всё теперь: точно опоздает на занятие!