Ну вот, теперь она точно не успеет на занятие!
И зачем только записалась на эту нелепую йогу? Надеялась, что занятия помогут ей обрести спокойствие и внутреннюю устойчивость, а в итоге Оксанка каждый раз чувствовала себя неловко, неуклюже и не в своей тарелке. К тому же она постоянно опаздывала, из-за чего тренер — высокая и гибкая Татьяна — однажды сказала ей:
— Оксанка, хотела бы вам порекомендовать один тренинг. Он помогает научиться управлять своим временем и всё делать вовремя.
Это слово — «вовремя» — больно задело Оксанку. Она ведь всю жизнь старалась быть пунктуальной: окончила университет в срок, вышла замуж тогда, когда «положено», родила детей тоже как по расписанию. Только вот ощущение счастья почему-то так и не пришло.
— Вы на вокзале выходите? — обратился к ней мужчина в светлом плаще, пытаясь протиснуться мимо голубого коврика для йоги, который она закинула себе на плечо.
— Да, выхожу, — отрезала она раздражённо, хотя ехать туда вовсе не собиралась.
Оксанка двинулась к дверям автобуса. Решила: выйдет и уже на улице решит — ехать ли на занятие под осуждающий взгляд Татьяны или вернуться домой и корить себя за потраченные впустую гривны и собственную слабость.
У выезда стоял автобус до Харькова и ждал зелёного сигнала светофора. Что-то внутри неё щёлкнуло: она махнула рукой водителю. Дверь открылась. Она шагнула внутрь и спросила:
— У меня нет билета. Можно купить у вас?
Оказалось — можно. Более того, места ещё были свободные. Она устроилась у окна и прикрыла глаза. Ну съездит в Харьков — ничего страшного.
Хотя… Конечно же это не просто прогулка: почти пять часов туда и столько же обратно. Даже если вернётся тем же вечером — дома будет только глубокой ночью…
Тем более что вчера допоздна мастерила поделку для среднего сына Михайла на конкурс «Здравствуй, осень!», а потом гладила рубашки мужу с детьми… Неудивительно, что в автобусе её тут же сморило. Очнулась уже почти у самого города.
Проверила телефон: он разрядился — забыла зарядить с вечера. Сначала испугалась: как дети дозвонятся? Но тут же почувствовала облегчение: теперь ни перед кем не нужно оправдываться — техника подвела.
В Харькове шёл дождь. Но Оксанка любила дождливую погоду и даже обрадовалась ей. Целый час бродила по центральной улице города: то сворачивала вправо, то налево без особой цели или плана. Когда промокла до нитки, заглянула в кафе — заказала капучино с круассаном; только тогда вспомнила, что ещё ничего сегодня не ела.
Внутри было шумно: кто-то работал за ноутбуком; другие торопливо доедали обед; компания мужчин сдвинула столы вместе и оживлённо обсуждала какие-то рабочие вопросы… Повезло им: есть работа! Почему так выходит? Мужчины строят карьеру, а женщины тянут весь быт на себе? Мама всегда говорила: так правильно… Вот бы сейчас с ней поспорить или хотя бы поговорить по душам…
Если бы мама была жива… Помогала бы с мальчишками – тогда Оксанка могла бы выйти работать снова… А свекровь всё прикрывается своей ногой – мол искусственный сустав вот-вот развалится от одного взгляда ребёнка! Сказала бы честно: устала после пятерых сыновей – больше никого нянчить не хочет! Но нет – каждый раз вздыхает жалобно о том, как жаль ей самой себя – молча намекая на невозможность помочь…
И вдруг Оксанка поняла одно простое желание: поедет-ка она в Эрарту! Сто лет там не была… Хотя нет – всего лишь год прошёл… Билет ведь ещё действителен…