Серебряный кулон в виде капли. В центре — крошечный алый камень. На обратной стороне выгравированы три буквы и дата.
Оксана заметила его на шее невестки — и едва не выронила блюдо с нарезанными продуктами.
А всего полчаса назад она просто шинковала сыр. Тонкими ломтиками, несмотря на то что Ярослав уже сотни раз просил резать кубиками. Тридцать два года под одной крышей, а он всё ещё не привык. Как и к огурцам без укропа. Или к приоткрытому окну зимой.
— Опять пластинками, — констатировал муж, заглянув через плечо. — Ну сколько можно?
— Столько, сколько считаю нужным, — невозмутимо ответила Оксана.
Ярослав тяжело вздохнул и ушёл переключать телевизионные каналы. Их обычный вечер: она хлопочет на кухне, он ворчит из комнаты, потом ужинают молча перед экраном. Привычная рутина двух людей, которые дожили до пенсии вместе и притёрлись друг к другу так же основательно, как старая дверь к скрипучей петле.
Завтра должен был приехать Богдан с женой. Сын женился полгода назад, а Оксана толком так и не пообщалась с Маричкой. На свадьбе было слишком много гостей и суеты. Девушка показалась ей приятной, но немного замкнутой: вежливо улыбалась, отвечала коротко и всё время отводила взгляд в сторону.
— Мясо разморозила? — донёсся голос Ярослава из комнаты.
— Да, уже разморожено.
— А картошку когда начнёшь чистить?
— Утром справлюсь. Они ведь приедут к обеду.
Снова вздох с той стороны квартиры. Он всегда предпочитал делать всё заранее. За тридцать два года Оксана так и не научилась жить по его графику.
Ночью ей приснился поезд.
Она стояла у края платформы; состав уже начал движение, а в окне последнего вагона мелькнуло знакомое лицо. Она бросилась за уходящим поездом, но перрон внезапно закончился — состав исчез вдали, а она осталась одна посреди пустой станции.
Оксана проснулась с учащённым сердцебиением. Подобные сны давно её не тревожили — лет пятнадцать точно прошло с последнего такого пробуждения. Казалось бы: всё давно забыто и надёжно укрыто пылью обыденности… Но оказалось — стоит лишь одному сну прорваться сквозь толщу лет, чтобы всколыхнуть забытое.
Рядом посапывал Ярослав. Оксана тихо поднялась с кровати и прошла на кухню налить себе воды.
Александр.
Это имя она избегала произносить вслух уже двадцать три года. Даже мысленно старалась обходить стороной: зачем будоражить то прошлое, которое невозможно вернуть?
Они познакомились на курсах повышения квалификации: ей было тридцать четыре года, ему сорок один. Оба преподавали в разных учреждениях; оба были несвободны; оба сразу поняли — зацепило всерьёз.
На тот момент Оксана была замужем уже семь лет; Богдану исполнилось пять; жизнь текла размеренно и предсказуемо… Пока не появился Александр со своими нелепыми очками и привычкой вставлять цитаты Довлатова куда надо и куда совсем не надо. И вся эта правильность вдруг рассыпалась как карточный домик от лёгкого дуновения ветра.
Два года она жила между двумя адресами: врала про дополнительные занятия или подготовку учеников к олимпиадам; встречалась с ним в съёмной квартире на окраине города; каждый раз убеждала себя — это последний раз… И каждый раз нарушала обещание самой себе.
Она допила воду до конца и поставила стакан в раковину.