Как снимали жильё на пару недель вперёд — хозяйка делала скидку. Как Александр приносил эклеры из кондитерской у станции метро, зная, что она их обожает. Как они часами разговаривали после, лёжа на старом скрипучем диване, мечтали о будущем, которому не суждено было наступить.
Как он предлагал ей уйти от мужа. Как она отказалась. Как он просил её ещё раз всё обдумать. А она уже приняла решение.
Богдану тогда исполнилось семь. Она не могла разрушить семью ради себя. Не хотела, чтобы сын стал ребёнком разведённых родителей. Не могла причинить боль Ярославу — ведь он не сделал ничего дурного.
А может быть, просто страшно было. Перед неизвестностью, перед осуждением окружающих. Начинать всё заново в тридцать шесть — непросто. Проще остаться в привычном круге, чем броситься в неизвестность.
Через месяц Александр уехал — перевёлся в другой город, забрал свои вещи и исчез из её жизни. Она пыталась дозвониться ему, приходила к дому — там уже жили другие люди. Написала письмо по адресу новой школы — ответа не получила.
Со временем смирилась. Богдан взрослел, Ярослав занимался работой, а она продолжала вести уроки в школе. Иногда раз в несколько лет что-то всплывало: знакомая мелодия, запах духов или случайная реплика чужого человека. Она научилась гасить эти воспоминания внутри себя и делать вид, будто ничего никогда и не было.
И вот теперь дочь Александра спала в комнате её сына и носила кулон — тот самый кулон мог бы принадлежать ей самой.
Утром Оксана проснулась первой.
Нарезала хлеб, жарила яичницу и поставила чайник на плиту. Когда руки заняты делом — мысли отступают.
Маричка появилась раньше остальных.
— Доброе утро! Может помочь?
— Спасибо, справлюсь сама.
Но Маричка всё равно достала чашки из шкафа. Кулон поблёскивал у неё на груди; Оксана старалась смотреть мимо него.
— Оксана… Вы ведь тоже учительница? Богдан рассказывал…
— Была ею раньше… Уже три года как на пенсии по выслуге лет вышла.
— А где преподавали?
Оксана назвала номер школы.
Маричка нахмурилась:
— Мой папа там когда-то работал… Ещё до моего рождения… Может быть вы его знали? Александр…
Лопатка выскользнула из рук и со звоном ударилась о плитку пола прежде чем укатиться под стол.
— Оксана?
— Да… — произнесла она тихо и нагнулась за лопаткой. — Мы вместе проходили курсы повышения квалификации…
— Вот как… — Маричка улыбнулась слегка настороженно: взгляд оставался внимательным и цепким. — Папа вспоминал то время… Говорил: самое странное время в его жизни…
— Почему странное?
— Он не уточнял…
В этот момент вошли Ярослав с Богданом, разговор прервался сам собой. За завтраком все шутили и обсуждали планы на лето; Оксана кивала и улыбалась вместе со всеми, но внутри у неё всё сжималось от боли воспоминаний.
Она знала отца своей будущей невестки… Любила его когда-то… Два года жила между двумя жизнями… И выбрала ту дорогу, где была стабильность вместо риска…
И никто об этом никогда не узнает…
После еды Богдан предложил съездить на дачу проверить всё после зимы; Ярослав поддержал идею с радостью; Маричка сказала — останется дома: дорога утомила её…
— Мамочка… Ты поедешь с нами?
— Нет… Побуду с Маричкой дома…
Мужчины уехали вдвоём.
Маричка устроилась на диване с телефоном в руках; Оксана сидела рядом с книгой перед глазами и делала вид будто читает…