— Если хотя бы одна ниточка отлетит — куплю новое! Умоляю, выручи, без этого платья весь замысел развалится!
Она так театрально всплеснула руками, что впору было вручать ей статуэтку за лучшую драматическую роль.
У меня в ту же секунду оформился замысел. Небольшой, изящный план расплаты за все её мелкие уколы. И за Богдана тоже.
— Разумеется, Александра. Ради искусства я готова на всё. Заезжай в четверг вечером, аккуратно упакую и отдам.
В назначенный день она унеслась, прижимая к себе чёрный плотный кофр и рассыпаясь в приторных благодарностях.
Вернула она его в воскресенье. Влетела в прихожую, сунула кофр мне в руки, избегая моего взгляда, скороговоркой бросила: «Юлия, спасибо, всё идеально, фотограф в восторге, я безумно спешу, Максим уже сигналит!» — и мгновенно скрылась, оставив после себя тяжёлый сладкий запах дешёвых духов.
Я неторопливо повернула ключ в замке, прошла в спальню, уложила кофр на кровать и расстегнула молнию. Богдан тут же вскочил рядом и заинтересованно втянул носом воздух.
Картина открылась впечатляющая. «Городская нимфа» не просто надела платье — она словно брала его приступом.
Боковой шов оказался разодран сантиметров на пятнадцать, ткань расползлась уродливыми стрелками. На вороте красовалось рыжеватое пятно от тонального средства, а подол был измазан чем-то, подозрительно похожим на мазут.
Мало того, Александра попыталась скрыть последствия: разошедшийся шов она кое-как стянула чёрными нитками, прошив криво и неровно. Стежки топорщились в разные стороны, напоминая лапки засохшего паука.
Любая другая на моём месте устроила бы бурю. Я же лишь почесала Богдана за ушком и ощутила холодное предвкушение. Месть, как известно, особенно хороша, когда её подают эффектно и при зрителях.
Подходящий момент подвернулся уже через неделю. Светлана собирала всех на традиционный воскресный обед с её фирменной, неизменно пересушенной уткой.
За столом присутствовали все: сама Светлана, мой муж Тарас, Александра с Максимом и ещё пара дальних тётушек.
Александра блистала. Вела себя свободно и дерзко, будто прибыла с королевским визитом. Она по очереди подсовывала всем телефон, демонстрируя кадры с той самой «концептуальной» съёмки (где, разумеется, позировала уже в другом наряде — видимо, после того как расправилась с моим).
— Фотограф сказал, что у меня потрясающая энергетика, почти первобытная грация, — вещала она, изящно отставив мизинец с бокалом компота. — Говорит, мне прямая дорога в кино.
Покровительственно похлопав мужа по руке, добавила:
— Максим, тебе невероятно повезло с такой музой. Кстати, ты ведь обещал путёвку на Мальдивы на наши отпускные? Я совершенно выгорела творчески, мне срочно нужен океан.
Затем её взгляд остановился на мне — снисходительный, с едва заметной жалостью.
— А Юлия всё трудится и трудится. Так и вся молодость уйдёт среди отчётов. Купила бы себе что-то эффектное, сходила бы в спа. А то вечно бледная, скованная. Ни капли фантазии.
Я аккуратно промокнула губы салфеткой. Тарас рядом тихо усмехнулся — он прекрасно знал это выражение моего лица, появлявшееся перед началом спектакля.
— Ты совершенно права, Александра, — мягко ответила я. — Я как раз решила воспользоваться твоим советом. Кстати, о красивом и о фантазии. Как тебе моё изумрудное платье? Подошло для образа нимфы? Помнится, ты собиралась в нём дышать через раз.
Александра заметно побледнела, но быстро натянула привычную маску беспечной надменности.
— Ой, да!