— Отмечу всех её фотографов, визажистов и подруг, чтобы люди понимали, кому они доверяют свои вещи напрокат.
Максим окончательно налился багровым цветом и медленно, с усилием, повернулся к супруге.
— Телефон в руки, — произнёс он глухо, но так, что от его тона стало по-настоящему не по себе.
— Максим! Нет! Это же наши деньги на отпуск! Я не собираюсь торчать на даче у твоей мамы вместо поездки в Турцию! — разрыдалась Александра, размазывая по щекам уже не показные, а самые настоящие горькие слёзы.
— Переводи. Немедленно. И чтобы я больше никогда не слышал от тебя слова «фотосессия», — гаркнул он так, что в серванте жалобно звякнул хрусталь.
С трудом попадая по экрану трясущимися пальцами, всхлипывая и бросая в мою сторону взгляды, полные неприкрытой ненависти, Александра открыла банковское приложение. Спустя минуту мой телефон коротко пискнул. Двести тысяч гривен поступили на счёт.
Я удовлетворённо кивнула, взяла свой смартфон и спокойно сделала несколько нажатий.
— Благодарю, Александра. Ваша семья только что совершила очень хорошее дело.
— Чтоб ты подавилась своими деньгами, змея, — прошипела Александра, окончательно сбросив образ пай-девочки.
Её лицо исказилось от злобы. — Из-за какой-то тряпки семью развалила! Жадная, холодная, расчётливая стерва! Я тебе это платье прямо в лицо брошу!
Я рассмеялась — искренне и звонко. Подойдя к столу, небрежно сгребла разодранное изумрудное «чудо» и швырнула его Александре на колени.
— Забирай, Александра. Носи с удовольствием. Только есть один нюанс…
Я с удовольствием наблюдала, как она растерянно хлопает ресницами.
— Когда ты так трогательно рассказывала про «дышать через раз», я прекрасно понимала, чем всё закончится. После тебя ведь всегда остаётся пустыня.
Я открыла на телефоне страницу AliExpress и развернула экран к Александре, Максиму и оцепеневшей Светлане. На дисплее было то самое зелёное платье — точь-в-точь как её «шедевр».
— Отличная китайская копия из дешёвого полиэстера. Три тысячи двести гривен. Я заказала её экспресс-доставкой в тот же день, когда ты засунула нос в мой чехол. Именно эту версию я и вручила тебе. Свой настоящий шёлк я бы тебе не доверила ни при каких обстоятельствах.
У Александры буквально отвисла челюсть.
Её глаза стали огромными. Максим застыл, переводя взгляд с телефона на мятый кусок полиэстера на коленях жены.
— А теперь самое интересное, — я победно улыбнулась и посмотрела Александре прямо в глаза. — Помнишь нашего кота Богдана? Того самого, которого ты во вторник пнула в коридоре и обозвала «шерстяной помойкой»?
Александра дёрнулась и вжалась в спинку стула.
— Я всё видела, Александра. Так вот, я только что перечислила твои двести тысяч гривен в фонд помощи бездомным животным. Разумеется, от твоего имени. Квитанцию отправила тебе в мессенджер.
Я мягко похлопала побледневшую Александру по плечу.
— Так что ваши отпускные превратились в корм, лечение и тёплые вольеры для тех самых пушистиков, которых ты так презираешь. Считай это своеобразным кармическим сбором за жестокость и лицемерие.
— Можешь выложить в соцсети, какая ты щедрая благотворительница. Думаю, подписчики будут в восторге.
Я подошла к Тарасу, который беззвучно содрогался от смеха, уткнувшись в салфетку, и ласково взяла его под руку.
— Ну что, поедем? Мне ещё нужно достать из надёжного тайника моё настоящее платье. Пора готовить его к свадьбе Марички.
Оставив за спиной тишину, нарушаемую лишь сиплым дыханием обманутой Александры и тяжёлым сопением Максима, я спокойно вышла из квартиры.