Ярослав, который ещё секунду назад снисходительно посмеивался, внезапно насупился, но почти сразу разразился громким хохотом, будто мои слова показались ему нелепой шуткой.
— Боже, до чего же забавно слушать финансовые рассуждения от женщины с клизмой! — он обвёл приятелей взглядом, явно ожидая поддержки. — Ирина, твой максимум — это зелёнка да рецепты! В серьёзные дела не суйся. Кристина — талант, она вчера показывала мне скриншоты с фантастической прибылью. А ты довольствуйся своей подаренной хрущёвкой и помалкивай, когда говорят серьёзные люди!
Приятели мужа снова угодливо засмеялись. Ярослав с видом триумфатора откинулся на спинку стула, всем обликом подчёркивая собственную значимость.
Я перевела взгляд на него — на самодовольную ухмылку, на нелепый графин перед ним, на Кристину, лихорадочно пытавшуюся разблокировать телефон трясущимися пальцами, и на Тамару, которая всё ещё переваривала рассказ со стульями.
Во мне не было ни обиды, ни боли. Только холодное, почти операционное спокойствие. Я молча поднялась, подошла к комоду и вынула из сумки плотную кожаную папку.
— Хрущёвка, говоришь? — я слегка улыбнулась и положила папку прямо на тарелку Ярослава, поверх недоеденной утки. — Мой пациент, Василий, был не просто пожилым человеком. Ему принадлежало несколько нежилых помещений в городе. Одно из них он ещё при жизни оформил на меня. И вот ведь совпадение, Ярослав: именно там располагается твой главный офис.
Муж замер, так и не дожевав. В столовой повисла тяжёлая тишина, которую нарушал лишь нервный шелест пальцев Кристины по экрану телефона.
— И это ещё не всё, мой солидный предприниматель, — я упёрлась ладонями в стол, слегка наклонившись к Ярославу. — Раз уж я теперь твой арендодатель, утром я заказала выписку по твоей фирме. Простая мера предосторожности. Любой, кто хоть немного разбирается в делах, знает: перед тем как сотрудничать, стоит проверить данные в реестре залогов движимого имущества на сайте Федеральной нотариальной палаты. База открытая, доступ свободный.