— Мамо… — начал он.
— Нет, Тарас, — перебила его Ганна, не сводя взгляда с Оксаны. — Я уже всё сказала. Мы живём здесь вчетвером и должны находить общий язык. Но я не потерплю ни ультиматумов, ни истерик.
Оксана, вся дрожа, выскочила из кухни. Она хлопнула дверью в комнате и уткнулась лицом в подушку. Тарас вошёл следом и присел на край кровати, осторожно коснувшись её плеча.
— Она права, — прошептала Оксана сквозь ткань. — Это её жильё. А мы тут как временные гости.
— Значит, пора искать новое гнездо, — тихо ответил Тарас.
Утром следующего дня Оксана проснулась с чётким намерением действовать. Она вышла на кухню уже полностью собранной. За столом сидели Ганна и Максим — завтрак был позади.
— Простите за вчерашнее, — спокойно произнесла Оксана. — Вы правы, Ганна. Это ваша квартира, и вы вправе устраивать здесь всё по-своему. Но у нас тоже есть право на собственный уют. Поэтому мы начнём активно подыскивать жильё для аренды. А пока просто просим немного терпения.
Ганна взглянула на неё: в её глазах раздражение постепенно сменилось чувством неловкости и внутреннего конфликта.
— Оксана, я ведь не хочу вас прогонять…
— Вы нас и не выгоняете, — ответила она с блеклой улыбкой. — Просто стало ясно: параллельные жизни больше невозможны. У каждого должен быть свой путь.
Максим молча пил кофе и смотрел в тарелку перед собой.
С тех пор в доме воцарилось хрупкое равновесие: Тарас с Оксаной искали новое жильё для съёма.
Ганна стала заметно тише; её прежняя бодрость будто угасла. Иногда по вечерам Оксана слышала приглушённые разговоры за дверью их комнаты: свекровь с Максимом что-то обсуждали вполголоса.
Однажды, когда Максим уехал к себе «за вещами», Ганна вошла на кухню и увидела Оксану за подсчётами бюджета будущей квартиры.
— Что-нибудь нашли? — спросила она негромко.
— Пока ничего подходящего… Всё слишком дорогое, — ответила та без поднятия глаз.
— Я… я не хотела довести до этого… — вдруг произнесла Ганна с ноткой раскаяния в голосе. — Просто я так давно не чувствовала себя живой… И мне захотелось вернуть это ощущение здесь, у себя дома… Понимаю, это эгоизм…
Оксана наконец посмотрела на неё: перед ней стояла уже не властная женщина из прошлого дня, а растерянная дама перед своей неожиданной весной жизни, которая никак не укладывалась рядом со старым укладом быта.
— Я вас понимаю… искренне понимаю… Но нельзя строить новую жизнь поверх чужого покоя… Даже если этот покой кажется обломками чего-то прошлого…
Ганна помолчала немного и тихо добавила:
— Живите пока здесь… пока не найдёте что-то своё… И зовите друзей иногда… Максим справится…
Тем не менее спустя два месяца молодая пара всё же переехала в съёмную квартиру – пусть она была чужая, но уже своя по ощущениям.