Мария стояла перед зеркалом в прихожей, нервно поправляя шарф. В кармане пальто пряталась крошечная, но весомая тайна — тест с двумя полосками. Она узнала об этом всего пару часов назад, и окружающий мир словно изменил свою плотность: стал ярче, острее и… тревожнее.
— Богдан, ну мы же опаздываем! — крикнула она вглубь их просторной трёхкомнатной квартиры.
Эта квартира досталась Марии от бабушки по наследству. Дом старой постройки с высокими потолками, скрипучим паркетом и запахом старинных книг — всё это она старалась сохранить как память. Работая главным технологом на пищевом предприятии, Мария привыкла к чёткому распорядку и ответственности. А вот Богдан… он был мягким человеком. Слишком уступчивым для своих тридцати пяти лет.
Муж вышел из спальни с виноватой улыбкой. В руках он держал пакет с подарками для своей матери и сестры.
— Мария, не злись так. Лариса всё равно раньше десяти за стол никого не зовёт. Слушай… — он замялся, опустив взгляд, — может быть, сегодня дадим согласие? Ну… я про прописку Анастасии.
Мария тяжело выдохнула: внутри поднималась волна раздражения. Этот разговор тянулся уже полгода. Анастасия, младшая сестра Богдана — тридцатилетняя «девочка в поиске себя» — перебралась из области покорять столицу Украины, но пока что покорила лишь диван в однокомнатной квартире их матери Ларисы.
— Богдан, я уже всё сказала: нет. Временную регистрацию я ей оформила? Да. Этого достаточно для устройства на работу. Постоянная прописка в моей квартире ей ни к чему.
— Но она же родная… Ей без постоянной регистрации ипотеку не одобряют, — пробормотал Богдан, натягивая ботинки. — Мама говорит, что мы как чужие стали… У нас ведь три комнаты и мы вдвоём…
«Уже не вдвоём», — подумала Мария и машинально коснулась живота. Но вслух решила пока ничего не говорить: хотелось преподнести этот подарок под бой курантов и увидеть радость в глазах мужа.
— Пошли уже, Богдан. Хватит об этом сейчас говорить — праздник же всё-таки.
На улице падал крупный липкий снег. Город гудел фейерверками, пах мандаринами вперемешку с дымком от петард и шумел предновогодней суетой. Лариса жила буквально через двор — в тесной «хрущевке». Пешком было минут десять ходу; Мария нарочно ускорила шаги: ей нужен был глоток свежего воздуха.
Они подошли к подъезду свекрови раньше назначенного времени: часы показывали только девять вечера. Обычно Лариса просила приходить строго к десяти – чтобы никто не мешался под ногами во время приготовления блюд – но Богдан перепутал время в сообщении.
— Ну что ж… Поможем с салатами тогда уж, — вздохнула Мария примирительно.
Они поднялись на третий этаж пешком – лифт давно не работал. Дверь оказалась приоткрытой – обычное дело перед праздником: то за майонезом сбегать надо срочно, то за хлебом забытым…
Богдан уже потянулся к звонку руки своей протянуть…