— Простите, коллеги, у меня что-то с видео, — соврала она, вновь появившись в конференции с Марточкой на руках. Камеру она повернула так, чтобы малышку не было видно.
После завершения звонка, около двух часов дня, начался второй круг испытаний. Нужно было доделать и отправить проект.
Марта, с температурой, немного сбитой жаропонижающим средством, ненадолго задремала. Леся не отходила от её кровати и пыталась работать за ноутбуком прямо с пола, стоя на коленях.
Глаза слипались от усталости, в голове стоял глухой шум. К четырём часам Марта проснулась снова — её знобило и она начала плакать.
Работа оставалась незавершённой. В пять Леся признала поражение и написала заказчику: «Извините за задержку. Срочная ситуация дома — ребёнок в больнице».
Это было лишь частично правдой, но звучало достаточно убедительно. Ответ пришёл сухим и отчуждённым: «Очень жаль. Обсудим последствия завтра».
К шести вечера Леся сидела на полу в детской комнате, прижимая к себе всхлипывающую Марту. В этот момент раздался звонок в дверь — пришла Екатерина. В руках у неё был аккуратный бумажный пакет.
— Ну как вы тут держитесь, мои бедняжки? — произнесла сестра с нарочитым сочувствием в голосе. — Я вам привезла безалкогольный глинтвейн для Марты и круассаны. Ой-ой-ой! Какая же ты горяченькая у нас!
Леся молча смотрела на неё. Всё накопившееся раздражение и обида превратились в ледяное спокойствие.
— А где твои важные клиенты? — тихо спросила она.
— Ох… только-только закончили! — Екатерина сбросила пальто так драматично, словно вернулась после тяжёлого дежурства. — Почти шесть часов без передышки! Голова трещит… Но я же сразу к вам примчалась! Давай я её покачаю немного? Ты посиди спокойно.
— Не стоит, — чётко произнесла Леся. — Игорь прилетает ночным рейсом. Утром будет здесь. Мы справимся сами.
— Ну что ты сердишься так? Прямо как мышка на крупу! — всплеснула руками Екатерина. — Я же не виновата: у них срочное совещание было! Работа есть работа… Ты ведь сама фрилансерка – должна понимать!
Леся больше не слушала оправданий сестры: фальшь чувствовалась почти физически.
Около семи приехал педиатр – его вызвал Игорь из Одессы заранее. Диагноз оказался неприятным: ангина; требовались инъекции и постоянное наблюдение.
Екатерина немного повозилась по квартире и ушла ближе к восьми: «Мне ещё отчёт нужно закончить после того совещания».
Поздно ночью Марта наконец уснула под действием лекарств; Леся сидела на кухне с чашкой остывшего чая в руках, когда пришло сообщение от подруги Вероники:
«Лесь, привет! Ты знаешь вообще, что твоя сестра сегодня утром была в СПА?»
Подруга знала о ситуации дома и понимала бессилие Леси помочь себе самой.
К сообщению была прикреплена фотография из сториса общей знакомой.
На снимке три девушки смеются в банных халатах с масками на лицах; фон легко узнавался как интерьер дорогого спа-комплекса «Оазис».
Среди них была Екатерина. Под фото стояла дата публикации: сегодня утром в 11:17 – ровно тогда, когда якобы проходило то самое многочасовое совещание с зарубежными клиентами…