— О чем спор? — беззаботно поинтересовалась она, опускаясь в плетёное кресло. — Краем уха уловила что-то про деньги. Мария, да не переживай ты! Я всё помню. Кстати, у меня к вам есть одна просьба…
Мария внутренне сжалась.
— Мы с Дариной хотели бы прокатиться на яхте, всего на час. Это какие-то сто пятьдесят евро за двоих. У меня с собой наличными только гривны, а там принимают либо евро, либо оплату картой. Моя снова барахлит… Может, снимете со своей карты евро в обменнике и передадите мне наличкой? Я потом переведу вам гривны по курсу НБУ, разумеется.
У Марии внутри словно оборвалась струна. Именно в такие мгновения она понимала: терпение на исходе.
Она не считала себя скупой, однако всё чаще ощущала, что её просто используют — мягко, с улыбкой, но настойчиво. Уже собиралась высказать всё, что накопилось, однако Роман опередил её.
— Оксана, — произнёс он ровно, но в голосе звенела твёрдость. — Давай для начала закроем старый долг, а уж потом будем обсуждать яхты.
Оксана изумлённо заморгала. От брата, который обычно сглаживал углы, она явно ожидала другого.
— В каком смысле? Роман, ты о чём? Я же сказала, что потом всё отдам сразу…
— Мы ничего не согласовывали. Это ты пообещала вернуть позже. «Позже» наступило десять дней назад. Ты должна нам почти пятьдесят тысяч. Где деньги?
Оксана растерянно переводила взгляд с брата на Марию. Та сидела неподвижно, с непроницаемым выражением лица.
— Вы серьёзно? — голос Оксаны дрогнул и стал выше. — Мы на отдыхе, у моря, и будем сейчас считать эти крохи? Роман, я твоя сестра! Мы одна семья! А ты разговариваешь со мной, как с должницей из какой-то кредитной конторы?
— Речь не о родстве, — спокойно ответил Роман. — Речь о сумме, которую мы дали тебе взаймы и на которую рассчитывали. Нам она тоже не с неба упала.
— Не с неба? — Оксана вскочила, парео взметнулось. — А я, по-вашему, где их возьму? Вы тут отдыхаете на широкую ногу, дом сняли, машина новая, а я одна с ребёнком, еле справляюсь! Вы обязаны поддерживать меня! Это и есть семья! А вы… вы…
— Поддержка — это когда о помощи просят и благодарят, а не требуют как должное, — холодно заметила Мария. — Мы помогали и не раз. Но у всего есть границы. Ты ни разу даже не сказала спасибо — ни за продукты, ни за развлечения для Дарины. Просто брала, будто так и должно быть.
— Замолчи! — сорвалась на визг Оксана. — Ты вообще посторонняя! Не вмешивайся в наши с братом дела! Это ты его против меня настраиваешь! Раньше он таким не был!
— Оксана, хватит! — резко бросил Роман, поднимаясь. — Мария здесь ни при чём. Это моё решение. Вернёшь долг — тогда и продолжим разговор. А деньги на яхту мы не дадим.
Оксана застыла, будто получила пощёчину. Лицо её пошло красными пятнами.
— И не надо! — выкрикнула она, разворачиваясь и едва не задев столик с чашками. — Обойдусь! Я уезжаю! Сейчас же! Дарина! Собирайся, мы уходим от этих скупердяев!
Она ворвалась в дом. Спустя мгновение оттуда донёсся грохот выдвигаемых ящиков и испуганный голос Дарины: «Мама, а мы куда? Почему?»
Роман и Мария остались на веранде одни. В воздухе повисла звенящая тишина, которую нарушал только шум прибоя. Роман медленно опустился обратно в кресло, словно в нём внезапно закончились силы.