— Как это произошло? А дети?.. Хорошо, поняла…
Алина отключила вызов и на несколько секунд замерла посреди кухни, пытаясь собрать мысли в кучу. Ехать нужно немедленно. Игорь всё равно собирается на учения, значит, детей придётся брать с собой. А там уже станет ясно, насколько всё серьёзно. Может, Оксана в панике преувеличила. Может, мама не в таком тяжёлом состоянии. Главное — добраться.
Она почти бегом вошла в комнату.
— Игорь, мне срочно надо к родителям, — выпалила Алина. — Мама в больнице. Раз ты уезжаешь, я забираю детей с собой.
Не дожидаясь ответа, она распахнула шкаф, достала чемодан и стала поспешно бросать внутрь вещи: детские кофты, бельё, какие-то свои платья, аптечку.
— Ты сейчас, на ночь глядя, собралась ехать? — недовольно спросил муж.
— А что тут такого? — Алина даже обернулась от удивления. — Поедем на машине. Тем более тебе она всё равно ближайшую неделю не понадобится.
Игорь помолчал, а потом произнёс так буднично, будто говорил о сломанной чашке:
— Машины больше нет. Я её продал.
Алина застыла с детской футболкой в руках. Несколько секунд она просто смотрела на него, не понимая, шутит он или говорит серьёзно.
— Когда? — наконец выдавила она.
— На прошлой неделе.
— И где деньги? — голос у неё стал глухим. — Куда ты их дел, Игорь?
— Не твоё дело, — резко отрезал он. — Как же ты утомляешь со своими вопросами.
Он развернулся, вышел из комнаты, а через минуту в прихожей хлопнула входная дверь.
Алина медленно опустилась на край кровати, а потом просто повалилась на неё, будто из неё вынули все силы. Вот он, настоящий тупик. Не просто ссора, не очередная странность мужа, а что-то гораздо страшнее. Всё рушилось разом.
— Мам, у меня есть немного денег, — тихо прозвучал рядом голос дочери. — Бабушка с дедушкой дарили мне на дни рождения и праздники. Я почти ничего не тратила.
Алина подняла голову. В горле защипало.
— Спасибо тебе, моя хорошая, — она усилием заставила себя встать. — Значит так: быстро собираем вещи. Я сейчас посмотрю билеты на поезд, и утром выезжаем.
Она уже не позволила себе снова расплакаться. Нужно было действовать.
— То есть… вы просто разыграли меня? — Алина переводила взгляд с Оксаны на родителей и никак не могла поверить услышанному. — Зачем? Как вы могли?
Мама сидела за столом живая, здоровая, только очень виноватая. Отец молчал, не поднимая глаз. Оксана первой решилась ответить:
— Алина, пойми, вокруг Игоря уже слишком много тревожных признаков. Мы не знали, как ещё вытащить тебя из этого дома.
— Мы с отцом, если честно, давно устали от его звонков, — тихо сказала мама. — Ты рассказывала, что он не разрешает тебе работать, а нам он говорил совсем другое. Звонил, просил денег и уверял, будто это ты сама не хочешь идти на работу.
— Почему вы мне не сказали? — Алина почувствовала, как внутри всё холодеет.
— Потому что он очень просил молчать, — ответила мама. — Говорил, что ты обидишься, что у вас временные трудности…
Оксана скрестила руки на груди.
— А я почти уверена, что у него зависимость от ставок. Вспомни сама: он бесился, когда ты брала его телефон. Ты несколько раз упоминала, что деньги куда-то исчезают, хотя доходов должно было хватать с запасом. Пьющим он вроде не был, значит остаётся самое вероятное — азартные игры.
Алина прижала ладонь к груди. Слова Оксаны били точно в цель. Всё складывалось в жуткую картину: пропавшие деньги, раздражение, ложь, проданная машина. Похоже, Игорь действительно спустил всё, что у них было.
— Значит, его надо вытаскивать, — растерянно сказала она. — Я не знаю как, но ведь нельзя просто…
— Это зависимость, Алина, — мягче произнесла Оксана и покачала головой. — Решать, конечно, тебе. Можешь пытаться спасать его, если готова жить в таком кошмаре. Но подумай о детях. Ты выйдешь на работу, начнёшь зарабатывать, а он станет вырывать у тебя последние деньги. Тебе нужна такая жизнь?
— Я не отдам, — упрямо сказала Алина.
Оксана только тяжело вздохнула.
Мама накрыла ладонь дочери своей рукой.
— Мы не хотели причинить тебе боль. Просто решили, что тебе нужно хотя бы ненадолго оказаться рядом с нами. Побудь здесь неделю. Подумай спокойно, как ты хочешь жить дальше.
К Игорю Алина так и не вернулась. Через некоторое время она подала документы на развод и устроилась работать в первый сетевой магазин, куда её согласились взять.
Игорь злился, звонил, требовал объяснений, но повлиять на её решение уже не мог. Потом начались звонки от его знакомых. Люди просили Алину поговорить с мужем, вернуть долги, «как-то повлиять». Так она узнала, что Игорь задолжал почти всем, кто готов был ему довериться. Ей пришлось снова и снова объяснять, что этих денег семья никогда не видела.
Позже подтвердилось и то, о чём говорила Оксана: Игорь действительно делал ставки. Это открытие окончательно добило Алину, хотя где-то глубоко внутри она уже была к нему готова.
— Всё наладится, — говорила ей Оксана, стараясь поддержать. — Не сразу, но обязательно.
— Я знаю, — кивала Алина.
— Ты не виновата в том, что он всё испортил. И то, что ты сейчас выбрала себя и детей, — правильное решение. Очень правильное.
Алина слабо улыбнулась.
— Да, это я тоже понимаю. И ещё я поняла кое-что важное: нельзя растворяться в другом человеке до конца и жить только его желаниями. В семье должно быть хорошо обоим. Иначе это уже не семья.