— Ты приходишь в наш дом и ведёшь себя так, будто ты здесь главная. Придираешься к каждой мелочи, унижаешь мою жену на глазах у всех. Я больше не намерен это терпеть.
Ульяна отпрянула, словно её ударили.
— Ты… ты теперь на её стороне? Против собственной матери?
— Я стою за свою семью, — Богдан обошёл стол и встал рядом с Зоряной, крепко взяв её за руку. — Зоряна — моя семья. Ты, мама, всегда будешь мне родной, я тебя люблю. Но если ты продолжишь унижать мою жену, тебе больше не будет места в этом доме.
Воцарилась напряжённая тишина. Назар смотрел на брата с открытым ртом. Кира нервно сглотнула слюну. Виктория теребила салфетку между пальцами.
Ульяна стояла посреди комнаты вся покрасневшая, губы дрожали от сдерживаемых эмоций. Её взгляд метался от сына к невестке и обратно — она явно ожидала привычного: что Богдан сдастся, извинится и начнёт уговаривать её остаться. Но он молчал и продолжал держать Зоряну за руку.
— Ну что ж… — процедила Ульяна сквозь зубы. — Раз так… ухожу. Виктория, Назар, собираемся!
Виктория вскочила так резко, словно кто-то дал команду «вольно». Назар нехотя поднялся с места и бросил брату укоризненный взгляд. Кира последовала за мужем, шелестя подолом платья.
— Ты ещё пожалеешь об этом, Богдан! — сказала Ульяна уже у двери и обернулась через плечо. — Запомни мои слова: она тебя бросит сразу же, как только перестанешь быть ей полезен! Такие женщины из хрущёвок хватаются за тех, кто повыше… А потом…
— Мама… пожалуйста… уходи… — устало произнёс Богдан.
Ульяна всхлипнула и схватила пальто со спинки стула прежде чем выбежать за дверь. За ней потянулись остальные: Виктория с Назаром и Кира следом. Дверь захлопнулась с такой силой, что стекла в рамах задрожали.
В квартире воцарилась гнетущая тишина. Зоряна и Богдан стояли посреди комнаты всё ещё держась за руки. На столе остывали салаты; в центре возвышался неровный домашний «Наполеон», такой родной своей простотой. Свечи остались незажжёнными.
Зоряна первой не выдержала: повернулась к мужу лицом — слёзы хлынули из глаз безудержным потоком.
— Богдан… я не хотела конфликта… я просто…
— Тсс… спокойно… — прошептал он и прижал её к себе так крепко, будто боялся потерять навсегда. — Ты поступила правильно… То самое решение я должен был принять ещё два года назад… Прости меня… За то что был слабым…
Она плакала ему в грудь; его рубашка быстро промокла от слёз и усталости дня.
— Я старалась изо всех сил… — бормотала она сквозь всхлипывания. — Хотела ей понравиться…
— Ей никогда ничего не угодит… — тихо сказал он ей на ухо, поглаживая по спине успокаивающими движениями ладони. — Мама хорошая женщина по-своему… но она не умеет принимать то, что выходит из-под её контроля… Она надеялась увидеть рядом со мной кого-то «из их круга», из этих сталинок в центре города… А я выбрал тебя – настоящую женщину без масок и притворства… И это выводит её из себя – потому что ты лучше меня во всём… а признать это ей тяжело…
Зоряна подняла на него глаза – заплаканные и полные боли.
— Это правда?
Он нежно провёл большими пальцами по её щекам:
— Конечно правда… Ты пашешь как лошадь ради нас обоих… Умная ты у меня… красивая… добрая до невозможности… Этот торт ты пекла всю ночь напролёт – а я даже спасибо тебе не сказал… Какой же я дурак…
Она чуть улыбнулась сквозь слёзы:
— Не самый большой дурак… Второй после кого-то другого…
Богдан рассмеялся – искренне впервые за весь вечер – и Зоряна тоже засмеялась вместе с ним: смех получился нервным но очищающим душу от всего накопившегося напряжения последних часов.
Они стояли среди недоеденного ужина посреди разрушенного праздника – обнявшись крепко-крепко – смеясь как дети после грозы.
— А знаешь что? — вдруг сказал он весело оглядывая стол перед собой.— Давай всё-таки зажжём свечи? Отметим день рождения вдвоём как оно должно было быть…
Зоряна согласно кивнула головой; достала свечки из кухонного ящика и воткнула их прямо в торт посередине стола. Богдан выключил верхний свет оставив только торшер в углу комнаты; мягкий полумрак окутал стены уютом покоя после бури эмоций.
Он чиркнул зажигалкой – один за другим огоньки вспыхнули над коржами покрытыми кремом…
— Загадай желание,— прошептала она ему на ухо почти неслышно…
Он закрыл глаза; губы беззвучно шевельнулись несколько раз прежде чем он резко выдохнул воздух туша пламя свечей одним движением…
Тонкие струйки дыма поплыли вверх к потолку…
— Что загадал? — спросила она тихо…
Он посмотрел ей прямо в глаза:
— Чтобы ты всегда была рядом со мной… И чтобы я наконец научился защищать тебя так как ты того заслуживаешь…
Слёзы вновь выступили у неё на глазах – но теперь они были другими: светлыми слезами счастья…
Она взяла лицо мужа обеими руками – нежно притянула его ближе – поцеловала крепко-долго-с благодарностью до самого сердца…