— Юлия, — позвала я.
— М? — она не подняла взгляда.
— Юлия, посмотри на меня.
Девушка оторвалась от экрана и удивлённо посмотрела в мою сторону.
— Что, Ганна?
— Ты давно пересматривала свои детские фотографии? Я тут перебирала альбомы, нашла много снимков тебя с Лесей. Хочешь покажу?
— Мам, давай как-нибудь потом, хорошо? У нас совсем мало времени.
Она снова уткнулась в телефон. В груди что-то болезненно сжалось. Это было не обида — скорее чувство глубокой измождённости. Сколько раз я слышала это «потом»? Десятки раз. А может, уже сотни. Только вот это «потом» так ни разу и не наступило.
Из соседней комнаты доносилась тишина. Богдан и Надя сидели там молча — каждый погружён в свой экран, в свой мир, куда мне доступа не было. Я поднялась и направилась к ним.
Богдан развалился на диване, закинув ноги на подлокотник. Надя устроилась в кресле с поджатыми ногами. Оба были полностью поглощены тем, что происходило на экранах их телефонов — лица безмятежны и отрешённы.
— Ребята, может пирога хотите? С яблоками испекла.
— Не хочу, бабушка… я не голодная, — пробормотала Надя, даже не взглянув на меня.
— И я тоже нет… — буркнул Богдан невнятно.
Я постояла рядом немного, глядя сверху на их головы. Перед глазами всплыли воспоминания: как Богдан ещё малышом прибегал ко мне обняться и просил сказку перед сном; как Надя помогала лепить вареники и вся была в муке вместе с кухней… Когда это было? Кажется совсем недавно… Или уже в другой жизни?
Я вернулась обратно на кухню. Юлия всё так же сидела за столом с телефоном в руках. На тарелке лежал недоеденный кусок пирога.
— Юлия… скажи мне: когда вы последний раз были у меня дольше часа?
Дочь подняла глаза:
— Мам… ну ты же знаешь сама: дел полно! Богдан ходит сразу в три секции, Надю надо возить на танцы… Сергей постоянно по командировкам мотается… Я просто разрываюсь между всем этим!
— Понимаю… Только вот два месяца тебя не видела вовсе. А когда ты приходишь — всё равно будто бы тебя рядом нет: ты вся там…
— Но ведь мы сейчас разговариваем!
— Одним глазом со мной говоришь… а другим туда смотришь…
Юлия вздохнула тяжело и положила телефон экраном вниз прямо на стол — демонстративно так, словно одолжение сделала.
— Ну вот! Теперь довольна?
— Дело ведь совсем не в этом, Юлия…
— А тогда в чём?
Я замолчала ненадолго — собиралась с мыслями. Не хотелось ругаться или обвинять её ни в чём… но молчать больше тоже было невозможно.
— Помнишь раньше как приезжала ко мне? Мы могли часами болтать без перерыва… Ты делилась новостями о работе, рассказывала про подруг или про Сергея… Я давала советы свои стариковские… Ты сначала сердилась иногда… потом смеялась… Это было настоящее общение! Живое! А теперь ты приходишь ненадолго… сидишь молча уткнувшись в экран… уходишь… И я даже понятия не имею теперь — чем ты живёшь по-настоящему…