Я стояла одна в опустевшем кафе, глядя на салфетку, испачканную кровью. Рядом валялась скомканная пятитысячная купюра. На стойке мигал экран телефона — двенадцать пропущенных вызовов с незнакомого номера.
Через витрину были видны проблесковые маячки. Пара машин, может, три квартала отсюда.
Я коснулась браслета на запястье — маминых часов. Они остановились пять лет назад в 23:17 и так больше и не пошли. Я носила их каждый день.
Оставалось минут десять. Ну, может, чуть больше.
Решение нужно было принимать немедленно.
***
Всего две недели назад я даже представить не могла, что всё может так измениться.
Я работала ночным администратором в кафе «Вечер». Смена начиналась в десять вечера и длилась до шести утра. Спальный район Вишневого, обычные клиенты — таксисты на перекуре, грузчики после смены, случайные прохожие из клубов. Зарплата — тридцать пять тысяч гривен плюс чаевые по настроению гостей.
Мне было двадцать восемь лет. Я воспитывала младшего брата Богдана. Ему шестнадцать, он учится в колледже на программиста. Родителей не стало пять лет назад — я тогда была за рулём. Гололёд, фура навстречу… одно мгновение — и всё оборвалось. Меня признали невиновной, но легче от этого не стало.
После похорон я бросила учёбу в медицинском университете — была уже на третьем курсе. Нужно было зарабатывать: платить за Богданову учёбу и разбираться с долгами родителей — осталось около четырёхсот тысяч гривен кредита.
Так я оказалась в этом кафе. Ночные смены платили немного больше дневных.
И вот уже пять лет моя жизнь шла по кругу: работа-дом-брат-деньги на грани выживания. Каждая копейка была на счету до следующей зарплаты. Иногда мне хотелось вернуться к медицине… но я понимала: это мечты из другой жизни.
Он появился под конец ноября.
Зашёл около половины третьего ночи: высокий мужчина с широкими плечами в чёрной кожаной куртке. Сел за седьмой столик у окна спиной к стене. На левой щеке тянулся глубокий шрам до самого виска — пугающий след прошлого.
Я подошла с меню.
— Американо и чизкейк, — произнёс он спокойно, даже не взглянув на карту блюд.
Голос был низкий и ровный; взгляд тёмных глаз пронзал насквозь.
Когда я принесла заказ, он сидел неподвижно и смотрел не наружу через стекло, а прямо перед собой — туда, где раньше висели старые фото над барной стойкой; владелец снял их года три назад.
Минут через сорок он поднялся из-за стола и положил тысячу гривен поверх счёта:
— Сдачи не надо, — сказал он коротко и ушёл прочь.
Сумма заказа была около трёхсот гривен… Я удивилась: может быть ошибся?
Но следующей ночью он снова пришёл в то же время к тому же столику с тем же заказом и снова оставил тысячу без сдачи.
И потом ещё раз…
Постепенно его визиты стали привычными для меня явлением; страх перед шрамом исчезал день ото дня. Он был странный человек… но опасности от него не чувствовалось вовсе: просто сидел молча со своим кофе и глядел вперёд без выражения лица. Чизкейк никогда не доедал полностью — всегда оставлял кусочек нетронутым на тарелке.
Я гадала про себя: кто он? Преступник? Убийца? Или просто человек без дома среди ночи?
Оленька из моей смены как-то сказала:
— Ты поосторожнее с ним… мало ли что у него там внутри творится…
Но мне казалось — бояться нечего…
А потом всё резко изменилось…
***
Это была его четырнадцатая ночь подряд здесь.
Он вошёл как обычно: сел за свой столик у окна; я даже больше не спрашивала заказ – сразу несла кофе с чизкейком как заведённая машина.
На этот раз он впервые кивнул мне при встрече за все две недели его визитов.
Я налила себе чай и устроилась за стойкой – кроме нас никого внутри уже не было…
Спустя двадцать минут дверь распахнулась настежь…
Вошли трое мужчин: первый выглядел лет сорока – плотный телосложением мужчина в дорогой куртке; позади него двое молчаливых громил – настоящие быки…
Они сразу направились к столику номер семь…
Я застыла…
— Романчик… милый мой… нашёлся наконец! Два года тебя ищу! – громко произнёс тот самый первый мужчина…
Человек со шрамом – Роман – поднял голову медленно… лицо его оставалось непроницаемым…
— Степан… – произнёс он тихо…
— Именно! Степан! Степан Крот! Ты ведь думал – забылось всё?
— Я ничего такого не думал…
— Двести пятьдесят тысяч долларов… мои деньги… Где они теперь?
Я прижалась спиной к стойке… сердце колотилось как сумасшедшее… Хотела набрать полицию… но заметила под расстегнутой курткой у Степана пистолетную кобуру…
— Я твоих денег не трогал… — спокойно ответил Роман…
— Трогал! И я это докажу… Но сначала ты их вернёшь!
— Невозможно вернуть то, чего никогда у тебя не брал…
Степан наклонился ближе к нему…