— Я бывал здесь задолго до того, как впервые зашёл внутрь, — произнёс он. — Просто стоял снаружи и смотрел на кафе. Несколько раз замечал тебя — как ты встречаешь брата после занятий. Видел, что ты одна. Хотел убедиться, что у вас всё спокойно.
— Ты следил за мной?
— Наблюдал издалека. Мне важно было знать, что с вами всё в порядке.
Это звучало странно. Но почему-то я поверила ему.
— Тебе нужно уйти отсюда, — сказал Роман. — Переехать в другое место. Степан не остановится.
— А куда мне идти? И на какие средства?
— Я помогу.
— Не надо. Я не продаюсь.
Он криво усмехнулся.
— Я и не собирался покупать. Просто хочу, чтобы ты была в безопасности.
Впервые я увидела в нём не странного посетителя, а человека с настоящими чувствами.
— А ты сам куда? — спросила я тихо.
— Уеду из Краматорска. Тогда Степан отстанет от тебя.
— Не уезжай…
Слова сорвались сами собой. Я даже не успела подумать, прежде чем их произнесла.
Роман удивлённо посмотрел на меня:
— Почему?
Я не знала, что сказать в ответ.
***
Он стал приходить каждую ночь.
Постепенно мы начали разговаривать по-настоящему. Я узнала: двадцать лет он провёл среди криминала — крышевал бизнесы, выбивал долги. Шрам получил пять лет назад: тогда он вступился за должника, которого Степан хотел убить. Именно тогда Роман понял: пора завязывать с этим миром и начал копить деньги на новую жизнь.
А я рассказала ему о своих родителях, об аварии… О том, как бросила медицинский университет и как страшно мне бывает одной справляться с Богданом.
Мы были похожи: оба тащили за собой груз прошлого и чувство вины перед теми, кого потеряли или подвели.
Однажды Оленька сказала мне:
— За тобой кто-то наблюдает. Видела чёрную машину возле твоего дома…
Позже Богдан вернулся домой бледный:
— Ко мне подходил какой-то мужик… Спрашивал про тебя: где работаешь и когда я возвращаюсь домой…
У меня похолодело внутри от страха.
Я рассказала обо всём Роману:
— Послезавтра уезжаю во Львов, — сказал он. — Там есть знакомые… Переждать можно будет у них…
— Не уезжай… Мы что-нибудь придумаем…
— Это невозможно… Степан не остановится… Он уверен, будто я украл у него деньги… Хотя это неправда — ему всё равно…
Я взяла его за руку:
— Пожалуйста… останься…
Он взглянул на наши сцепленные пальцы и тихо ответил:
— Хорошо… Ещё два дня…
***
Он пришёл как обычно вечером.
Я приготовила кофе и нарезала чизкейк. Мы сидели за столиком под номером семь и болтали ни о чём: о погоде… о приближающемся Новом годе… о том, как Богдан мечтает стать программистом…
Около часа ночи раздался звонок на мобильный телефон с незнакомого номера:
— Алло?
Голос Степана прозвучал холодно:
— Твой братишка сейчас у нас… Милый парень… Пока живой… Хочешь увидеть Романа? Пусть приезжает один… Адрес пришлю…
Связь оборвалась сразу после этих слов…
Мне стало трудно дышать…
— Богдан… — прошептала я испуганно…
Роман выхватил телефон из моих рук и посмотрел на экран: сообщение уже пришло с адресом склада…
— Поеду один, — сказал он решительно…
— Нет!
— Маричка… это моя история… тебе нельзя в это ввязываться…
— Богдан мой брат! Я еду!
Он долго смотрел мне в глаза… Затем кивнул:
— Хорошо…
Мы вышли из кафе вместе. Его старая «Лада» стояла во дворе неподалёку от входа. Мы сели внутрь; Роман завёл двигатель…
В дороге он вдруг спросил:
— Почему ты всегда носишь эти часы? Они же давно стоят…
Я взглянула на мамины наручные часы:
— Они остановились той ночью… В двадцать три семнадцать… Время аварии… Я ношу их как напоминание…
— Напоминание о чём?
Я опустила взгляд:
— О том, что не смогла их спасти…
Роман покачал головой:
— Ты ни в чём не виновата…
Я молчала несколько секунд… потом тихо сказала:
– Но ведь за рулём была я…
– Там был гололёд… Это была трагедия… но ты ни при чём…
Ответа у меня не было…
Через паузу я спросила сама:
– А почему ты всегда платишь тысячу гривен?
Роман крепче сжал руль руками:
– Моя мама получала шестьсот гривен за смену… Она так много смен недоработала до пенсии… Я плачу вместо неё…
Теперь стало ясно: он тоже несёт свою боль сквозь годы…
Мы замолчали до самого конца пути…
***
Склад находился на окраине города – промзона среди старых корпусов; вокруг – ни души…
Мы вошли через приоткрытую дверь внутрь помещения: бетонный пол под ногами скрипел пылью; ржавые стеллажи тянулись вдоль стен; тусклая лампа едва освещала зал сверху…
Богдан сидел посреди зала – руки связаны за спиной; губа разбита; но живой…
Рядом стоял Степан со своими двумя амбалами…
Увидев нас, он ухмыльнулся широко:
– Вот и Роман пожаловал! И девочку прихватил! Прям кино какое-то – романтика!