– Ох, ну и денек выдался, – зевнул Богдан, развалившись на диване перед телевизором. – Оксан, сделай чайку, а? И пироженка вроде оставалась.
Оксана стояла у окна, глядя на огни ночного города.
– Нет, Богдан.
– Что значит «нет»? Пирожное закончилось? Мама всё доела?
– Чай есть. Но я не собираюсь его приносить.
Богдан приподнялся на локте, недоумевая.
– Ты что, обиделась на маму? Да брось ты! Она же в возрасте уже, бурчит по привычке. Не бери близко к сердцу.
– Я не обиделась. Я сделала выводы. Твоя мама заявила, что я никудышная хозяйка. Что всё делаю без души: мясо пересушиваю, пыль игнорирую. Я подумала и решила: зачем мне мучить тебя и себя своей бесполезностью? Раз уж я не справляюсь с домашними делами как положено — перестану делать их вовсе. Чтобы не позориться.
Богдан усмехнулся — решил, что это шутка.
– Ну хватит уже ворчать. Иди сюда — обниму.
Но Оксана не подошла. Она взяла книгу и ушла в спальню, плотно прикрыв за собой дверь.
Понедельник начался для Богдана с неожиданности. Обычно его будил аромат свежего кофе и аппетитное шкворчание бекона с яйцами на сковороде. На стуле всегда висела выглаженная рубашка, а носки лежали аккуратной стопкой рядом.
Сегодня же в квартире царила тишина. Кухня была темна и пуста. Плита холодная — как будто чужая.
– Оксан? – Богдан заглянул в спальню. Жена уже сидела перед зеркалом и наносила макияж.
– А завтрак?
– В холодильнике есть яйца и колбаса. Хлеб в хлебнице, – ответила она спокойно, прокрашивая ресницы тушью.
– Но ты же всегда готовила! Я опаздываю!
– Я тоже спешу. А раз уж я «плохая хозяйка», могу испортить продукты: вдруг скорлупа попадёт или кофе пережарю? Лучше ты сам справься — мужчина ведь добытчик: завтрак себе добудешь?
Богдан чертыхнулся и пошёл на кухню сам варить кофе и жарить яйца. Кофе сбежал через край прямо на плиту; яичница подгорела снизу и осталась сырой сверху. Пришлось перекусить бутербродом всухомятку да надеть вчерашнюю рубашку — мятую и несвежую — после чего он ушёл из дома раздражённым и голодным.
Вечером ситуация повторилась: вернувшись домой уставшим после работы, он ожидал ужин… но вместо этого увидел Оксану на диване с тканевой маской на лице — она листала журнал.
– Что у нас сегодня поужинать? – спросил он с порога, споткнувшись о свои кроссовки у входа — никто их не убрал обратно в шкафчик.
– Себе я заказала поке с лососем — уже поела, – ответила она сквозь маску приглушённым голосом. – Тебе ничего не заказывала: вдруг не угадаю вкус… В морозилке есть пельмени из магазина.
– Пельмени?! Да я весь день вкалывал! Хотелось бы нормальной домашней еды! Борща хочу!
– Борщ требует усилий… А мне ведь сказали прямо: готовлю без вдохновения… Так что лучше пельмени — их сложно испортить: вода да соль да десять минут варки…
Богдан хотел устроить скандал… но наткнулся на ледяной взгляд жены – такой решительный взгляд сбил его с толку; пришлось молча варить пельмени самому. Потом ещё кастрюлю отмывать пришлось – потому что Оксана сказала: «Я плохо мою посуду – разводы остаются; лучше ты сам отдраишь как следует».
Прошла неделя такого быта… Квартира постепенно теряла былой уют: пыль весело плясала в лучах солнца там, где раньше её стирали каждые два дня; гора немытой посуды росла в раковине – Богдан мыл только то немногое, что нужно было прямо сейчас; Оксана пользовалась одной кружкой и тарелкой – мыла их сразу после еды и прятала отдельно для себя в шкафчик под замком почти символически…
Корзина для белья напоминала горный массив из мужских носков да футболок… У Оксаны проблем не возникало: свои вещи она либо относила по пути в прачечную либо стирала вручную только своё личное бельё…
Богдан ходил помятый да раздражённый… похудевший от диеты из бутербродов да лапши быстрого приготовления…
В субботнее утро раздался звонок в дверь… На пороге стояла Людмила — как обычно без предупреждения пришла проведать сына…
— Ну открывайте же! Сонные вы мои! Блинчиков вам принесла! Знаю-знаю вас обоих — небось голодаете тут всухомятку! – пропела она ласково и вошла внутрь прихожей уверенным шагом…
Её взгляд сразу упал на груду обуви у входа… Потом она прошлась до гостиной… На экране телевизора кто-то (скорее всего Богдан) пальцем написал «Помой меня» сквозь слой пыли… На журнальном столике стояли чашки со следами засохшего чая да пустая коробка из-под доставки…
— Господи помилуй! – ахнула Людмила театрально хватаясь за сердце… – Что здесь творится?! Вы заболели оба?! Оксана! Богдан! У вас тут свинарник какой-то!..